— Если оно имеет место, — не выдержала Тимофеева. — Я пока не услышала от вас ни одного доказательства.

— О доказательствах я намерен разговаривать с вашими коллегами из научного отдела, — поджал губы Виталий Андреевич. — Однако, понимая всю опасность ничем не ограниченного интереса к моим изысканиям, я счёл своим долгом сначала обратиться к вам. Я готов подписать соглашение о государственной тайне и всесторонне сотрудничать с вашими сослуживцами. Меня больше всего устроит формат общения в виде еженедельных встреч, но при необходимости вы сможете располагать мною чаще, если это не помешает моей основной деятельности…

— Мне не очевидна необходимость таких встреч! — рявкнула Оксана. — Потрудитесь обосновать свои утверждения, или я буду вынуждена считать их антинаучным бредом!

— О чём я и говорил! — огрызнулся в ответ профессор. — Вопиющая узколобость! Женщины по природе своей не способны осмыслить что-либо сложнее домашней бухгалтерии, а вы к тому же ужасно молоды! Милочка, — он обернулся к Ире, — потрудитесь, пожалуйста, назначить мне встречу с кем-то из здравомыслящей части вашего подразделения.

— Встречи не будет, если вы не изложите мало-мальски вменяемую аргументацию! — отрезала Тимофеева.

— Sapienti sat[1], — надменно заявил Виталий Андреевич. Ира, поколебавшись, записала, как услышала, пометив на всякий случай цветом.

— В таком случае не вижу более необходимости тратить моё и ваше время, — холодно бросила Оксана. — Ира, можешь завершать протокол.

Тимофеева продолжала клокотать, пока Виталий Андреевич не покинул владения магконтроля, а чайник не пискнул, обозначая готовность утешить старшего офицера чашечкой чая. Колотя о стенки кружки ложечкой, как языком набатного колокола, Оксана с размаху уселась в своё кресло и громогласно пожаловалась в пространство:

— На что время тратим! Сразу надо было этого умника в весёлую палату — пусть бы там свои бредни рассказывал…

— Какие бредни? — поинтересовался Зарецкий. Злосчастная папка лежала перед ним раскрытой; записки на мониторе уже не было — видимо, успел навестить начальника.

— Нёс какую-то ахинею про другие миры, — скривилась Оксана. — Причём с таким видом… Все учёные — психи, по-моему.

Ярослав с Мишей многозначительно переглянулись. Старов, задумчиво барабаня пальцами по столу, осторожно сказал:

— Ну, в общем-то, сами по себе другие миры — не бредни. Как минимум, один точно есть.

— Серьёзно, что ли? — расстроенно протянула Оксана. — Я не знала. Это что, секретка?

— Как тебе сказать… — Миша взял со стола какой-то лист, бегло проглядел и поставил подпись. — Не секретка, просто бесполезная информация.

— В смысле — бесполезная? — влез Макс. — Это же, типа, охренеть какая бомба!

— Бомба с потухшим фитилём, — развил сравнение Миша. — Мы знаем только, что тот мир есть. Как с ним связаться, как туда попасть, что там вообще творится — леший его пойми, наука бессильна.

— А этот хрен говорит, что через разломы можно, — проворчала Оксана. — Тоже правда?

— Нет, — уверенно сказал Старов. — Иначе оттуда наверняка уже вылезла бы какая-нибудь жесть.

Зарецкий усмехнулся в усы. Оксана усердно крошила на салфетку печенье и по кусочкам отправляла в рот — видимо, считала, что грызть просто так недостаточно куртуазно. Вид у неё был пристыжённый.

— Тогда откуда вообще что-то известно? — буркнула она, окончательно сдавая позиции. — Если связи никакой нет?

— В основном, по старым свидетельствам, — Миша поскрёб в затылке, взъерошив густые волосы. — Ну и что-то там в движении звёзд есть такое, это Ярик лучше меня знает.

— Ой, нет, только не астрономия, — быстро сказала Оксана. А жаль, было бы интересно послушать, что не так со звёздами. — Но если есть какие-то свидетельства, значит, раньше была и связь?

— Без понятия, — Старов пожал плечами. — Я в этой теме не копался, только выучил к аттестации, что нужно было. Может, Костя больше знает, он у нас третий… Но разломы там точно ни при чём, у них природа совсем другая.

— Какая? — подался вперёд Макс.

Миша открыл было рот, однако Зарецкий решительно пресёк беседу.

— Ну всё, хватит, — раздражённо отрезал он. — Сейчас реально на секретку наговорим.

Оксана хмыкнула и выразительно покосилась на Иру. Обижаться глупо, но очень захотелось выйти из кабинета, хорошенько хлопнув дверью. Не позволили две вещи: здравомыслие и тугой доводчик, который всё равно превратит самый яростный замах в деликатный щелчок.

— Протокол надо приложить к заявке, — прохладно сообщила Оксана.