Я хотел ощущать ее на своих пальцах. На своем лице. Я хотел кончить в огромную лужу крови.

Но не тут-то было. Я сидел на мокром песке, сырой насквозь, играя роль няньки для ребенка, который без зазрения совести мог нагадить на меня.

Отец кивнул.

Я кивнул в ответ и отвернулся, уставившись на водную гладь.

— Как тебе это место? — поинтересовался я у мальца. — Ты думаешь, тебе здесь понравится?

Он не мог внятно ответить и просто издавал какие-то нечленораздельные звуки.

Наверное, это было к лучшему.

Малыш присутствовал при разговоре между мной, Тайлер и моим отцом. И мог бы проговорится, если б мог. Нам это было совсем не нужно.

Но я все равно задавался вопросом о том, сколько времени пройдет, прежде чем правда выйдет наружу.

Мне приходилось скрывать от своего друга много всякого дерьма, которое побудило бы его взять нож и перерезать мне глотку, если бы он узнал, но я не представлял, как буду хранить эту тайну.

— Вон тот бородатый дядька наверху думает, что он твой папа. — Я смотрел на океан, размышляя о том, сколько еще это место будет нашим приютом. — Он бы пришел в ярость, если бы узнал, что твоя папа на самом деле я. — Я взял мальчишку на руки. Его памперс был сырым, что делало его гораздо тяжелее. — Поэтому, мы оставим это нашим маленьким секретом и постараемся, чтобы этот бородатый дядька ничего не узнал. Договорились?

Малыш снова рассмеялся.

Проклятье, и я тоже.

У меня был сын, черт побери, и меня радовало это дерьмо.