– Очнулся, красавец! – с удовлетворением сказал худой, как щепка, мужик с сероватым лицом. Фирменный запах местных жителей Любомир унюхал еще до того, как открыл глаза. Неужели, и от него скоро будет разить так же?

– Ну, рассказывай, откуда ты такой красивый и в таких хороших ботинках к нам прибыл.

Любомир скосил глаза, и увидел, что худой щеголял в трофейной обуви, и эта обувь была его, Любомира. Что ж, это хотя бы объясняло, почему мерзнут ноги.

– Откуда надо, оттуда и прибыл, - ответил Любомир. – С какой целью интересуешься? Тушняк забрал с ботинками? Забрал. Что тебе еще надо? Больше нет ничего.

Любомир немного обострил беседу сразу же, играть в слова желания не было вовсе. Настроение было препаскуднейшее. Но тот про игломет ничего не сказал. И это было странно.

– Смотри, пацанчик, не ошибись, - сказал худой. – Ты решил в героя поиграть? Так ты попутал. Тут в эти игры никто играть с тобой не будет. Ты умрешь в любом случае, и сейчас вопрос лишь в том, быстро это будет, или медленно.

– А потом сожрешь? – полюбопытствовал лейтенант.

– Соображаешь, - усмехнулся худой. – Этот мелкий хорек тебя уже просветить успел? Так это он тебя и продал, кстати. Удивлен?

Любомир был удивлен. Еще как удивлен. Он же по местным меркам царское предложение сделал. Хотя, все сходится. Зигги его в эту дыру и завел.

– Не удивляйся! – ухмыльнулся худой, оскалив гнилые редкие зубы. – Не мы такие, жизнь такая. Не всем же благородными танами быть. Я вот на железнодорожной станции обходчиком был. А парни мои, которых ты укокошил, на заводе вкалывали.

– Парни? – удивился про себя Любомир.
– Я же одного убил. Опять странность. – Но вслух ничего не сказал.

– Ну, рассказывай, что ли? – лениво сказал худой. – Я же тебе начну сейчас ногти пассатижами срывать, ты плакать будешь, а я этого ужасно не люблю.

– Что тебе рассказывать? – выплюнул Любомир.

– Где еда? – придвинулся худой к нему, обдав вонью нечищеных больных зубов. – Как ты такой сытый остался, когда мир в преисподнюю рухнул? Говори, сука, или пытать начну.

– Склад армейский занычил, - признался Любомир. – Когда ракета прилетела, я в карауле был. Один и остался из своего взвода. А харчи в целости были, я их оттащил и прикопал. Так и выжил.

– Похоже! – протянул худой.
– Звание?

– Капрал. Из «мяса».

– Еще больше похоже, - удовлетворенно сказал худой. – На англа ты не больно то тянешь. Откуда будешь, солдатик?

– Словен, - коротко ответил Любомир.

– Точно, - щелкнул пальцами враг. – Не врешь! Ты понимаешь, что еду придется отдать?

– А ты понимаешь, - в тон ему ответил Любомир, - что хрен я тебе ее отдам, если гарантий не получу, что жив останусь? Да таких, что бы я поверил.

– Законно, - ответил ему худой. – Я подумаю над этим. Ты мне, если склад отдашь, в жопу не впился. Иди, куда хочешь. Хотя, за ребят я бы тебя порезал и псам скормил. Но еда все равно дороже.

Скрипнула дверь, и худой удивленно оглянулся.

– Ты? – удивленно спросил он. – Я же тебе…

Он упал после звука, в котором Любомир не без удивления узнал выстрел игломета.

– Ну, что разлегся? – сварливо спросил Зигги. – Ботинки с него снимай, и ходу.

– Что это было?
– сдерживая ярость, спросил Любомир. – Тебе, говнюк, жить надоело?

***

Два часа назад.

Зигги шел по бульвару за амбалом, который только что его нанял. Он был вроде бы и серьезный малый, но олух редкостный. Кто же так по улицам ходит? Вывести его из города было не так-то просто, банды с окраин не выпустили бы их. Собственно, приемлемый вариант был только один, и он полностью отрезал Зигфриду возможность для возвращения в город. Но новый знакомый казался хорошим вариантом, поэтому ради этого стоило бросить в топку пару знакомых старых.

– Псст, - прошипел худой мужик с сероватым лицом, обращая на себя внимание. – Ты пасешь?

– Я, - быстро ответил Зигги. – Приведу в то место, за школой. Ну, ты понял. Половина барахла моя. И ляжка.

– Заметано, - сказал худой. – Там впереди не наш, с заточкой. Его можешь валить.

И они разбежались, потратив на разговор не более пяти секунд. Дальше все было уже понятно. Зигги пролез в дыру и позвал с собой Любомира. Там-то новый знакомый и получил по голове от двух парней, что зарядили ему по затылку битой, обмотанной тряпками. Убивать его не планировали.

Зигги подошел к телу и снял рюкзак.

– Половина моя, - сказал он, отбросив в его сторону.
– Делите.

Двое оборвышей бросились вскрывать рюкзак, не заметив, как Зигги метнулся к правому карману, вытащив оттуда игломет. Налетчики, получив по выстрелу, упали, глядя на мальчишку стекленеющими глазами. Тот вытащил кинжал из-за пояса Любомира и сказал:

– Простите, парни… - и пырнул каждого ножом.

Потом он отошел, критически посмотрел на получившуюся картину, и вложил кинжал в руку Любомира.