Элисса знала, что если меня даже долго не бывает дома, то возвращаясь, накидываюсь на неё как оголодавший дикий зверь. Ей это нравилось, конечно. Ведь так ярко подчёркивало мою к ней привязанность. В такие моменты иногда она сама отвечала с не меньшей страстью и готовностью, а вот иногда ей хотелось немного подрессировать мужа… Тогда мне приходилось послушно идти сначала ужинать, пожирая её голодным взглядом, потом принимать душ, да «как следует, не торопитесь там», а потом – это просто обязательно – смирно смотреть, как она будет медленно-медленно раздеваться.

Её почему-то веселило, что, сдерживаясь, я сжимаю кулаки, пряча когти, и скриплю зубами, чтобы не выпустить клыки. А потом, когда бросаюсь на неё, подтягивая под себя, она заливисто смеялась, довольная, что довела меня до точки кипения.

Быть с ней осторожным в такие моменты было крайне сложно, но я быстро заметил, что именно этого она от меня и не требовала. Чаще всего наоборот просила «ещё», что могло означать по идее что угодно. Но каким-то шестым чувством (ладно-ладно, основанным на метке) я обычно угадывал её желания.

– Я знаю, о чём Вы думаете, – заявила Элисса, вернув своё внимание мне.

– О чём же мне ещё думать?

– Например, о торте.

Тут я порадовался, что раньше нашёл в себе силы признаться, что не люблю сладкое. Иначе она, наверное, заставила бы меня съесть этот огромный двухъярусный торт до крошки.

– А если я не хочу о торте? – усмехнулся и снова потянулся к ней.

Элисса шлёпнула меня ладошкой по рукам, отчего мои брови взметнулись вверх в изумлении.

– Ну потерпииииите, Эрнард! Я же терплю! У меня для Вас подарок же.

– Давай обменяемся подарками сейчас?

Я радостно вытащил из внутреннего кармана продолговатую коробочку с браслетом и тут же открыл, вручая ей. Спасибо Мие, что помогла с выбором, иначе всю голову бы сломал. Глаза Элиссы зажглись не хуже камушков на украшении, и она сразу протянула мне своё тоненькое запястье, чтобы надел. Когда кое-как застегнул на ней этот мелкий замочек, вновь потянулся к ней своими загребущими лапами. Но чмокнув меня в нос, Элисса опять отстранилась и грозно на меня посмотрела:

– А ну-ка не портите сюрприз.

Я едва не зарычал. Ну за что?! Раньше нельзя было трогать, потому что она боялась, теперь, потому что там какой-то сюрприз. А я не хочу сюрприз. Я её хочу. Сейчас!

Звонкий смех заполнил машину.

– У Вас такое жалобное выражение лица, Эрнард!

Поймав мой хмурый взгляд, девочка всё же сжалилась, обхватила мою шею и принялась целовать сначала её, а потом уже перешла на губы, в которые и прошептала напоминание, чтобы не смел мять платье. И я почти не мял. Так, потрогал немного, уже ощущая аромат её возбуждения.

К счастью, на сегодня мы сняли машину с перегородкой между пассажирами и водителем, хотя с нюхом и слухом нашего водителя, вряд ли он не догадывается, что тут происходит. Только меня это не смущало, а Элисса попросту была уверена, что он ничего не заметит. Поэтому тихонько захныкала, прося моей ласки.

– Ты же… сказала… платье… не мять…– напомнил между поцелуями, когда она взбиралась на мои колени.

– А Вы аккуратно, – шепнула мне, помогая пробираться под подол.

Только вот стоило попытаться расстегнуть на себе ремень, как Элисса меня остановила.

– Мы такого делать не будем, сюрприз же.

И я растерялся даже.

– А что же нам можно делать?

– Ну… – она кокетливо отвела глазки, давая мне понять, что план у неё точно есть, но мне достанется не так чтобы много, – можете потрогать меня… Если хотите…

Для пущей убедительности она закусила губу. И в этот раз не выдержал и рассмеялся я:

– То есть ты мне не разрешаешь получать удовольствие, чтобы было интереснее, но при этом сама….

Элисса покраснела и заёрзала на мне, жалобно глядя своими огромными глазами:

– Это же из-за Вас всё. Я вообще ничего такого не собиралась. Я хотела сюрприз! А Вы… вон… целуете… и вообще.

– И вообще, да? – приблизился я к её декольте, оставляя там поцелуй и вырывая её тихий стон.

Мысль в наказание оставить её «без сладкого» была, но разве мог я так жестоко с ней поступать? Когда такое было, чтобы Элисса сама просила меня её трогать? То есть в последнее время частенько. Но когда-то я и мечтать не мог. Поэтому отказываться не стал. А сам потерплю… чтобы интереснее было. Вечером.