– Вы не увидели труп? – допытывался Кори.

– Кори! – возмутилась Джемма. – Это отвратительно, никто не хочет смотреть на трупы!

Мальчики, очевидно, считали иначе, и Чад улучил момент, чтобы заявить:

– Вот видите, в Мэхинган Фолз бывает интересно!

– Да-а, а еще у Джеммы большие сиськи, – поддразнил Коннор тихим голосом.

Корни отвесил Коннору подзатыльник, сбив ему кепку, и сказал:

– Но как только ты попадаешь в Мэхинган Фолз, ты здесь как в тюрьме. Холмы вокруг – как колючая проволока, а взрослые – доставучие надзиратели. Ну, я не знаю, конечно, какие у вас взрослые…

– Да, – подхватил Чад, – но эти леса вокруг – это же наоборот круто, можно гулять, испытать столько приключений!

Лицо Коннора осветила зловещая ухмылка:

– Вы любите приключения?

Оуэн пожал плечами, не будучи таким воодушевленным, как его двоюродный брат. Коннор бросил заговорщический взгляд на Кори.

– Старый парк, – сказал он. Коннор вдруг поднялся и обратился к Джемме:

– Слушай, сестренка, пока ты тут играешь в дочки-матери, мы покажем братишкам одно место.

– Что еще за место? – с недоверием спросила Джемма.

– Не бойся, мы недалеко, просто немного покажем окрестности.

– Ладно. Но не слишком задерживайтесь, я пока покормлю малышку полдником, и мы с ней пойдем к причалу.

– Шик, тогда встретимся там.

Коннор повел ребят вокруг озера по направлению к восточному выходу из парка, а когда они скрылись с глаз Джеммы, свернул к северу.

– Куда мы идем, что надо так скрываться? – спросил Оуэн.

– Я знаю сестру Кори. Если она увидит, что мы пошли к старому парку, нам хана.

Коннор указал на вершину зеленого склона, где стоял круг из каменных колонн, увенчанных толстым куполом. Брызги водопада окружали подножие колонн дымкой, в которой переливались маленькие радуги.

– Это Лориэн, как во «Властелине колец»! – пошутил Чад.

– Но почему туда нельзя? Что там наверху? – не унимался Оуэн.

– Это Бельведер. Тут ничего интересного, только вечером можно увидеть, как на закате парочки приходят сосаться. Но дальше, наверху, весь холм – это старинный парк.

– Там старые развалины? – предположил Чад.

– Ну, скорее, заброшенный лабиринт, – пояснил Чад.

Оуэн пожал плечами. Место было на вид приятным.

– Из-за этого Джемма стала бы сердиться?

Кори и Коннор обменялись заговорщическими взглядами.

– Да просто так, это все девчачьи глупости, – ответил Коннор и ускорил шаг.

Он повел их по извилистой тропинке, идущей под Бельведером, с неровными ступенями, и мальчишки заметили, что эти склоны холма были не такими ухоженными. Тут были высокие дикие травы, густой подлесок, кустарники и заросли с вкраплениями ежевики. Здесь природа вступала в свои права.

Они даже не остановились осмотреть каменный павильон, спеша за Коннором, который стремительно вел их все глубже по этой огромной территории, где парк и лес, спускавшиеся по склонов холмов Пояса, смешивались, и не было почти никаких следов человеческого присутствия, если не считать узкие едва проходимые тропки.

Спустя какое-то время они повернули к западу, и в глубине послышался негромкий шум, похожий на мерное гудение.

– Что это за звуки? – спросил Оуэн, который начал находить эту экспедицию забавной.

– Водопады. Там есть скала. Река течет до самого обрыва и переходит в водопад Мэхинган Фолз. Из этой речки образовалось озеро, где вы недавно были.

– Водопад! – восхитился Чад. Решительно, это место нравилось ему все больше.

Они вышли к быстрой речке. От противоположного берега их отделяло метров двадцать. Коннор что-то искал глазами, и Кори потянул его за рукав, указав выше по течению. Над водой в бурлящей пене выступало несколько камней. Шум водопада переходил здесь в рев, хоть отсюда и не было видно места падения воды.

– Первое испытание, – гаркнул Коннор, – надо пересечь Стикс!

– Разве это не опасно? – изумился Оуэн.

– А, ну лучше не падать, а то тебя утащит в водоворот, побьет о булыжники, а потом придется пролететь метров двадцать под Бельведером. Так что да, немного опасно. Ну, на то оно и испытание! – перекрикивая шум воды, ответил Коннор и побежал по камням.

Он ловко продвигался, раскинув для равновесия руки, по верхушкам скользких и влажных камней, перепрыгивая с одного на другой и не глядя по сторонам, пока не добежал до берега и не помахал им, раскланиваясь, как артист после удачного номера.