Несмотря на чрезвычайно скудный круг общения, иерихонка не имела особых желаний начать диалог с простым экипажем или офицерами. Эти отношения довольно прохладные и ни одна из сторон не решается сделать первый шаг навстречу друг к другу. Хотя порой девушке приходилось сдерживать себя от желания наконец-то поговорить с кем-то новым. Все они исчезнут из её жизни когда завершится обучение Давиана. Жрица улетит к своим и больше не вернётся никогда. Хотя, наверное, вице-адмирал не хочет отпускать Киру просто так: появилась какая-то привязанность как у ученика и наставницы и, что самое неприятное, это оказалось взаимным. Да и его слова не оказались ложью: он поступает порой более гуманно, нежели иерихонские командующие, но ключевое слово "порой". Впрочем, этот мужчина и близко не стоит по сравнению с Адой.

Спустя около полугода Кира наконец-то довела Давиана до того уровня контроля чтобы суметь обуздать его силу и использовать в своих целях. Она дождалась момента завершения кампании по захвату какого-то периферийного агромира Империи и аккуратно выдвинула свои требования, уже более-менее зная личность Давиана. Жрица всё сделала так, чтобы это не казалось чем-то навязчивым и вообще необходимым мужчине. Всё же, она неплохо умеет манипулировать людьми, если разузнает о них достаточно много. А подчинённые вице-адмирала не сильно-то хранят в секрете прошлое своего лидера.

К этому времени вице-адмирал уже полностью доверяет иерихонке, что только ей на руку. Они оба взяли фрегат командующего флотом и вместе с командой спустились на планету, оставив флот где-то на орбите.

Девушке было приятно снова вернуться на планету и вдохнуть на полную грудь. Приземлились они посреди степи, как пожелала иерихонка. Вокруг — ни души. Слышно пение птиц, а трава по пояс. Двое псиоников вышли из космического корабля без какого-либо сопровождения и отошли на приличное расстояние, после чего сели друг напротив друга так близко, что можно было бы подумать, что они неравнодушны друг к другу. Только вот это всего лишь необходимость и никто из них не задумывался о чём-то другом. Это даже можно назвать первым экзаменом Давиана.

Псиоников поглотило еле видимое и чрезвычайно слабое пламя. Мужчина чуть более яркий и девушка ещё несколько раз ему говорила делать всё легче. А потом — тьма. Нет, это не потому что жрица закрыла глаза: всё вокруг словно исчезло, она перестала ощущать что-либо. Но вскоре чёрная пелена перед глазами начала исчезать и вокруг вырисовываться очертания. Картина, что оказалась вокруг иерихонки, во многом напоминает архитектуру храма изнутри. Так же просторно и есть возвышение, только вот на нём расположен трон, на котором восседает существо, состоящее словно из теней. И у него горят ярким красные глаза. Да и всё вокруг довольно таки тёмных тонов, освещаемое лишь факелами.

— Как ты, ничтожество, посмела прийти ко мне? — с презрением заговорил Азарис. Именно его таким описывают.

— Простите меня, о Верховный, — Кира упала на колени и поклонилась до самой земли, не поднимая взгляда, и так осталась в этом положении.

— Нет тебе прощения. Ты предала всех, кого когда-либо знала! — гневно воскликнул бог. — Ты предала меня!

— Но подождите! — растерянно прошептала жрица, пытаясь сдержать слёзы. — У меня ведь не было выбора и…

— Ложь! — перебила тёмная сущность. — Ты должна была сдохнуть, а не помогать врагу Иерихона! Ты должна была умереть там в лесу и чтобы о тебе не было слышно ни слова больше! Ты должна была, как и все иерихонцы, умереть во славу меня. Все вы, кто сдались, еретики!

— Но господин, прошу! Дайте мне шанс! Скажите что сделать и я готова искупить вину!

— Сдохни. Тебе нет прощения, как и кому-либо, кто хоть на мгновение сошёл с пути, что предначертан вам всем. Даже если ты не осознавала, что делаешь, ничтожество, это не снимает с тебя клеймо еретички. А теперь с глаз моих долой! — после этих слов Азариса всё начало разрушаться, а так же послышался одинокий, но сильный, удар колокола. Тьма божества рассеялась вокруг и поглотила всё.

Тело Киры вспыхнуло, словно факел и она открыла глаза, после чего упала на бок. Псионическое пламя исчезло у обоих и Давиан, обеспокоенно, попытался поймать девушку, что падает, но не успел.

— Кира! — обеспокоенно крикнул тот.

— Давиан? — тяжело спросила жрица, пытаясь сдержать эмоции. Её взгляд же устремился к синему небу.

— Я сделал что-то неправильно?

— Нет, ты сделал всё хорошо. Мои поздравления, — безэмоционально ответила девушка. Сейчас внутри её пустота. Даже мысли не могут образовать хоть какую-то цепочку на счёт того, что произошло только что. А с эмоций борются гнев и отчаяние.

— Тогда в чём дело? — вице-адмирал вообще не понимает, что не так.

— Скажи честно, ты меня отпустишь?

— Да, я же обещал. Я уже несказанно благодарен тебе за проделанную работу, а ты говорила, что это только начало.

— Можно вопрос? — вздохнула девушка.

— Да, конечно.

— Что бы ты сделал, когда всё, ради чего жил, во мгновение разбилось на мелкие кусочки и исчезло? А сам оказался по совсем другую сторону баррикад, а тот, кому ты верил, пожелал тебе смерти как какому-то животному. — сразу становится ясно, что разговор с Азарисом прошёл не самым лучшим образом.