— Ничего страшного. Главное — умение признавать ошибки, — девушка дошла до двери и открыла её, кивнув находящимся в коридоре.

Удивлённая Риза зашла первой, смотря на Гарина и пыталась понять, что здесь произошло. Но мужчина понимал, что раз собеседница не хотела чтобы этот разговор узнал кто-то другой, то лучше и самому не подавать виду. В любом случае ему никто не поверит, так что Ада вообще не рисковала. Норман и Сейн просто забыли этот случай, ведь избранница просто так ничего не делает. "Наверняка она проверяла его и мы лишь бы мешали," — как сказал последний. А двое солдат, приставленных к адмиралу, вообще не задавали вопросов и были удивлены как их не выпроводили за дверь ещё при встрече.

Далее разговор пошёл о менее интересных, но важных вопросах. Да, Ада не врала и Иерихон действительно предоставит убежище для Ивана Гарина после того, что он сделал. Его жена была без особых осложнений перевезена в Иерихон, где и встретилась с мужем в новом доме. Но отношения между ними стали более холодными и вскоре они стали совсем чужими людьми. Это, конечно, ударило по адмиралу, которых не ожидал такого, но он всё же смог жить далее в отличие от жены, которая после очередного нервного срыва так и не пришла домой. А на следующую ночь она в нетрезвом виде посреди ночи вышла на дорогу и её сбил автомобиль, который выехал из-за поворота. Гарин долго винил себя в её смерти, но в конце концов смирился. А как стало известно о том, что Давиан Тул попал в тюрьму, Ада решила поведать бывшему адмиралу об этом, и тот был в какой-то мере рад.

Ада же продолжила путешествовать, выполняя различные поручение. Тем не менее, она по прежнему предпочитала удерживаться от прямых боевых действий. И это даже не потому что тогда придётся покинуть на какое-то время Ризу, которая стала близкой подругой, как когда-то Кира. Нет, она просто не хочет видеть так много смертей, а убивать тем более. Но порой ситуации заставляли её прибегать к этим поступкам. Избранница сама не заметила, как с момента потери Киры и до встречи с Ризой она стала более жестокой. Но как вновь нашла душу, с которой можно быть искренней, всё стало как прежде, за исключением воспоминаний о наставнице, которые заставляют грустить.

"Империя Трей пусть и кажется твёрдолобой, но это не совсем так. Она умеет выстраивать интриги и многоходовочки, разве что в последнее время это стало уходить на второй план, но вернулось с началом восстания в Федерации. Империя добилась своего величия как раз таки благодаря умению тщательно планировать и манипулировать. Она при своём основании уже имела цель захватить соседей, но просто так это не получилось бы. Поэтому Трей выстраивала дипломатические отношения и вместе с союзниками постепенно завоёвывала новые территории, а потом, как стала достаточно могущественной, уничтожила и своих бывших союзников. В этом мире может быть лишь один повелитель."

После длительного задания поддержки повстанцев Федерации, Голиаф с четырьмя боевыми братьями вернулись домой. Фрегат с ними сел посреди города-крепости ордена на одной из посадочных площадок. Тамплиеры вышли из корабля и пошли на станции для снятия доспеха.

— Живой, — удивился старик, когда к нему на станцию зашёл лидер отряда.

— И я рад тебя видеть, брат, — поприветствовал Голиаф, остановившись.

— Вот что я не люблю в длительных отъездах — потом чинить доспех дольше, чем собирать новый, — вздохнул старик, взяв молоток и ударив ходячий танк в грудь. Она вся уже во вмятинах от пуль, взрывов, а также имеются заплатки поверх основной брони. На голове внешний визор. Декоративные элементы, придающие вид рыцарского доспеха вовсе сорванные и остались лишь малые рваные куски металла. Сам же доспех без них имеет более выпуклые формы.

— Системы-то хоть работают?

— Часть отвалилась, но базовые функции движения и опознавания целей работают после полевого ремонта, — сказал лидер отряда, встав на платформу для снятия доспеха и манипуляторы начали выполнять свою работу, снимая всё слой за слоем.

— Я слышал, один из твоих братьев умер, — бывший командир подошёл ближе, рассматривая процесс разборки экзоскелета.

— Так и есть. Остальные, включая меня, были на грани гибели не один раз за всё это время.

— Понятно.

— Что там с Инквизицией? — поинтересовался Голиаф, ведь его очень давно не было дома и он ничего не знает о судьбе ордена.

— С Инквизицией всё плохо. Они, конечно, были недовольны тем, что не смогли забрать тебя. Тем не менее, некоторых из нас они утащили и их больше никто не видел. Старейшины, вроде, пытались что-то разузнать, но ничего не получилось. Орден переживает не лучшие времена, — печально признал ветеран.

— Вот гады, — прошипел Голиаф, выйдя за пределы платформы лишь в форме. — Мы защищаем Империю и беспрекословно выполняем все приказы Его Превосходительства, а они такое себе позволяют. Я не пойму, почему император им не помешает?

— Видимо, у него особые планы на этот счёт. Возможно, это испытание для нашей веры, — пожале плечами старик.

— Раз это Его план, то я не в силах осознать хоть что-то, — вздохнул лидер отряда.

— Мне вот интересно, что ты скажешь насчёт восстания в федералов?

— Разве у нас об этом не говорят? — удивился Голиаф.

— Говорят-говорят, но мне интересно что там на самом деле, — пояснил ветеран.

— Федералы как федералы. Совсем такие же, как и раньше. Кричат о высоких идеях, которые далеки от реальности и за это убивают друг друга. Раковая опухоль на лице мира и я терплю их лишь для того, чтобы потом мог убить, а не оказаться отстранённым от всего этого. Но ничего, они скоро сами себя загонят в гроб, а Империя станет лишь больше и могущественнее.