— Какого хрена? — мгновенно возразил Голиаф. Это у меня артефакты в изображении?

— Нет, — Темпест приблизил картинку к рисунку на коже. — Это знак Инквизиции.

— Не верится. Империя бросила нас? — растерялся командир.

— Наверное. В шее есть чип, так что наверняка инквизитор, — констатировал боевой брат. — Что делать?

— Проверь тот десантный модуль, что упал недалеко. Об этом нужно доложить старейшинам.

— Если они не замешаны в этом, — вздохнул Темпест, после чего пошёл выполнять приказ.

— Если уж они замешаны, то мы в любом случае мертвецы.

Темпест вскоре пришёл к тому самому десантному модулю и не увиде тел имперских солдат. Лишь мёртвые федералы как внутри челнока, так и за его пределами по обе стороны баррикад. Эти лишь подтвердило пугающие догадки тамплиеров, но что делать?

Когда последний более-менее боеспособный член отряда пришёл к командиру, между ними состоялась тяжёлая беседа. Было решено спрятать накопитель данных из их силовой брони. Куда же их деть? Ужасное решение, но пришлось запихнуть их в и так израненную руку Голиафа. Впрочем, он всё равно с ней попрощался. Накопители же заменили на новые, которые сразу же сожгли системой безопасности. Теперь нет доказательств того, что они видели инквизитора, кроме как спрятанных карт памяти.

А что делать далее? Да ничего. В боях тамплиеры теперь не могут принимать участие, так что им осталось лишь ждать, когда многочисленные имперские силы окончательно сломят оборону федералов и захватят столицу. Что, собственно, и произошло. Израненных рыцарей вывели на орбиту, где их встретила группа инквизиторов, которые прикрываясь: "Никто не должен узнать что здесь умерло двое тамплиеров и остальные чуть не погибли", потребовав достать накопители памяти и были не очень-то огорчены новостью, что они перегорели после того, как рыцари попали под обстрел снайпера.

"Орден Тамплиеров имеет довольно таки богатую историю. Он пережил многое и неоднократно был полезен Империи, но со временем его эффективность начала медленно падать. Тем не менее, орден оставался верный государству и пытался до последнего быть полезным. Хотя начало проблем с Инквизицией предало его существованию довольно таки горький привкус, но старейшины до последнего не теряли веру в императора. Впрочем, у любой надежды есть предел, который, если переступить, пути назад уже не будет".

Спустя примерно месяц тамплиеры наконец-то смогли добраться к родной планете, пусть и неполным составом. Кагуара и Харона уже не вернуть, да и остальным лишь повезло выжить. Всего один человек чуть не убил группу элитных солдат в силовой броне. Сириуса пришлось вытащить из доспеха, и всю дорогу он лежал в медблоке крейсера. Голиаф с Темпестом же остались закованы в металл, ведь у них ситуация не такая печальная, хоть у командира руку уже не спасти: в неё лишь ввели вещества, препятствующие гниению, а так она уже была мертва. По хорошему её надо было бы ампутировать сразу, как поднялись на орбиту, но есть проблема в виде карты памяти, что там спрятана.

Транспортный корабль сел у крепости ордена и первым вышел Голиаф, позади него, в нескольких шагах, Темпест, который тащит на телеге разобранный комплект силового доспеха, а рядом идёт Сириус с довольно таки качественным протезом ноги ниже колена. Тамплиеры, что проходили мимо, удивились такому раскладу, да и всем тем повреждениями на доспехе.

На этот раз бывший командир Голиафа не стал ждать его у себя в мастерской, а сам пришёл: его уведомили о том, что произошло на задании, но лишь парочкой предложений.

— Голиаф, что произошло? — старик не мог оторвать взор от разорванной кисти и дыр в доспехе.

— Мы выжили. Не могу посмотреть на тебя нормально: приводы заклинило и я не смог починить, — уже как-то безразлично ответил лидер отряда, остановившись перед другом, в то время как остальные пошли далее.

— Кагуар и Харон, я так пон…

— Да, — перебил Голиаф. — Они мертвы. Я живой. Сириус живой. Темпест живой. Нам повезло. Очень повезло. Это была не битва. Нет. Это была стрельба в тире по мишеням. Нам очень сильно повезло. Сириус мог умереть три раза. Я мог столько же, если не больше. Темпест мог тоже три.

— Сколько их было? — печально спросил седой.

— Один.

— Один? — этот ответ поверг в шок даже матёрого ветерана.

— Один, — ещё раз повторил лидер отряда.

— Я не знаю что сказать даже, — бывший командир пожал плечами. — Пошли что ли снимем с тебя броню и пойдёшь в госпиталь.

— Нет, — твёрдо ответил выживший.

— Почему? — очередной раз удивился ветеран.

— Мне нужно к старейшинам.

— Тебя к ним не пустят в доспехе! — воскликнул старик.

— Меня не устраивает отказ. Я пошёл.