— Какой? — не поняла верная.

— Не чёрствой, — пояснила адъютантша. — Мне раза хватило, а ты столько пережила и по прежнему всё задевает сердце, словно впервые.

— Я не могу иначе, — избранница опустила взгляд. — Не хочу становиться такой. Мне просто кажется, что тогда стану такой же, как те, кто разрушил мою жизнь. Ведь тогда можно будет укрыться за этой чёрствой оболочкой и просто выполнять преступные приказы. А я не хочу так. Я не хочу становиться жнецом, которого пообещала ненавидеть всей душой.

— Кому пообещала? — удивилась Риза. — Кире?

— Покойным родителям, — без лишних слов пояснила Ада. — Спасибо, что поговорила со мной. Мне уже лучше.

— Перестань относиться к этому так, словно я что-то действительно сделала. Поддерживать близких это то, что должен делать каждый человек. Не ты ли это говоришь на проповедях?

— Я, но обычно я не подразумеваю себя. Как-то привычнее считаться отстранённой от других, ведь моя задача — помогать людям, а не принимать их попытки сделать лучше уже мне. Аскетизм, которому учили меня, как избранницу.

— Эх, странные вы все, — улыбнулась адъютантша.

— Уж какие есть, — также улыбнулась и Ада.

После этого девушки присели на скамейку. Они на этой планете всего на пару дней, потому что местная жрица попросила избранницу прилететь. Ада же решила не бегать от своего прошлого и прилететь сюда. Ведь именно здесь, в этом храме она стала избранницей. И здесь её воспитывала матушка Анна, которая, к сожалению, уже мертва. Нет, её не убили. Она спокойно дожила последние дни дома. Спустя столько лет вернуться сюда было странно, но, как оказалось, не так страшно.

Спустя где-то полчаса после завершения проповеди, жрица пришла. Она куда старше Ады, лет на десять, и вправе называться женщиной. Одета в чёрно-красную форму с плащом, как и все другие с таким же социальным положением.

— Госпожа Ада? — местная из вежливости поклонилась. Они видятся впервые, ведь избранница прибыла сюда только вчера под вечер.

— Камино, я рада что мы смогли встретиться лично, — девушка поклонилась в ответ. Тем временем Риза ощутила, что пора уходить, чтобы не мешать, и незаметно для подруги исчезла. — Что-то не так? — женщина кажется слегка удивлённой.

— Не сочтите за грубость, но я думала, что вы будете куда старше.

— К сожалению, я была заморожена двадцать лет, так что как-то так, — Ада пожала плечами. — Извините, что так сразу перехожу к делу, но почему вы желали встретиться?

— Возможно, вы уже знаете, но я являюсь последней ученицей госпожи Анны, — жрица начала рассказывать. — И раз так, то госпожа попросила меня занять её место здесь.

— Вы обучаете юных жриц? — удивилась избранница.

— Я совсем недавно созрела для этого, и пока что имею всего одну ученицу, — пусть наследница Анны не показывает это, но на самом деле очень гордится этим.

— Примите мои поздравления.

— Спасибо большое. Кроме всего этого, у госпожи была особая просьба. И она была насчёт вас.

— Всё-таки матушка Анна не забыла меня, — на устах Ады показалась тёплая улыбка. Сам факт того, что о ней помнили, согревает душу, а вместе с тем по щеке потекла одна-единственная слеза счастья.

— Она говорила, что вы её так называете, — в ответ улыбнулась и жрица. — Госпожа помнила всех своих учениц, и вы не стали исключением. Даже наоборот: она больше всех вами гордилась и приводила вас в пример. Но это не удивительно, смотря на ваш жизненный путь.

— Так, а что за просьба?

— Госпожа Анна верила в то, что вам предначертан долгий путь и что рано или поздно он заведёт вас в место, откуда всё началось, — продолжила рассказывать Камино.

— На родную планету, — добавила избранница.

— Да. Поэтому я, узнав, что вас желают видеть там, связалась с вами, чтобы исполнить волю наставницы. Она хотела передать вам кое-что прежде, чем вы вернётесь домой.

— Домой это громко сказано, — вздохнула девушка. — У меня это место больше ассоциируется с этим словом, нежели то, куда я отправляюсь.

— Прискорбно это слышать, но сути не меняет. Честно говоря, я сама не знаю, что вы должны получить, ведь не открывала ничего. Вы же не против пойти и взять эту вещь?

— Нет, конечно же. Это последнее, что для меня сделала матушка, так что я не прощу себя, если проигнорирую вас. Большое спасибо за то, что исполняете её волю, — Аде с одной стороны не терпится узнать, что там, а с другой — страшно.

— Тогда, наверное, пойдём? Эта вещь хранится у меня дома. Если ваша адъютантша не против, она может пойти с нами: мне нечего скрывать ни от неё, ни от кого-либо ещё.