— Мы всегда будем с тобой. Здесь, — мать приложила указательный и средний пальцы к виску. — А в остальных случаях у тебя есть Риза. Ты ведь сама знаешь, что она тебе уже как родная.

— З-знаю, — а перед глазами всё начало постепенно темнеть. Ада подняла голову и увидела, что всё это пламя вокруг, кровавое небо и силуэты, что опять смотрят, то исчезают, то снова появляются. И всё вместе, а не поочерёдно. То нормальная картина мира, то искажённая. И мать абсолютно так же пропадает.

— Не бойся быть собой и признавать слабости, — девушка упала на холодный бетон, который начал хрустеть под её весом. Она уже не в силах что-либо сказать. — Поспи. И иди в новый день. И… Посмотри, кто рядом с тобой на этом пути. Всё перед глазами окончательно исчезло во мраке.

"В конце концов, на восстановленные миры завозится новое население. Это происходит добровольно, путём создания условий, ввиду которых многим выгодно менять планету, на которой живут. Да, приходится развивать колонию практически с нуля, но альтернативы нет. Да и, как ни посмотри, куда ужаснее факт того, сколько людей умерло, а не длительность восстановления экономики".

Какой-то скрежет. Словно кто-то играет на скрипке совсем рядом. Ада открыла глаза и увидела перед собой, на траве, сверчка. Перевернулась на спину. Небо у горизонта окрасилось в оттенки пламени. Да и начинает темнеть. Уже вечер. Девушка пролежала здесь практически весь день, а ощущение, будто танком переехали.

— Да уж, — заговорила сама себе, смотря в небосвод, — занесло же меня. Риза наверняка волнуется. Видимо, именно это я тогда имела ввиду, когда говорила пожалеть её. Почему я понимаю подобные вещи так поздно? И что же теперь будет? Я сейчас в сердце того места, в которое боялась возвращаться больше всего. И что? Мне… Мне спокойно. Жаль, что всё получилось именно так. Действительно жаль.

— Согласна, сестрёнка, — послышался голос маленькой девочки. — Что же будешь делать далее?

— Не знаю, — избранница слегка поднялась, опираясь на руку. Она увидела себя же, но маленькую. Чёрный плащ, ещё относительно целая одежда после вылазки по водостоку. Да, это она, но в первый день кошмара. В том времени дитя и осталось.

— Давай пройдёмся? — спросила маленькая.

— Куда? — несмотря на неизвестность, встала старшая.

— Туда, где мы сидели после того, как плохие дяди ушли.

— Я уже смутно помню те дни, — вздохнула Ада, но всё равно пошла следом.

— Зато я помню, — ответило дитя. — Я проведу.

С грустными мыслями избранница продолжила идти. Ветер снова довольно-таки сильный и развевает уже грязные волосы верной. Слышен тихий гул воздуха, который разрезает здания вокруг. Каждый шаг сопровождается треском кусков бетона под ногами. Растительность уже практически чёрная, а солнца не видно. Но плохое освещение не мешает узнавать до боли знакомые места. Прошло столько времени, а эти руины всё ещё хранятся в памяти. Но уже как-то не страшно видеть это всё снова. Осталась лишь грусть о случившемся.

Вот пришли к родному дому, но маленькая Ада пошла далее, свернув в другую сторону. Избранница посмотрела вслед и узнала даже эти стены. За зданием магазина расположился жилой трёхэтажный дом. Девушка неспешно зашла сквозь выбитую дверь и осмотрелась. Деревянные элементы мебели уже сгнили, а металлические остались, пусть и сильно проржавевшие. Но зато под слоем пыли и земли стекло, которое будет так лежать ещё сотни лет. И оно трещит под тяжестью человека. Прямо у входа лестничный проём на этажи выше. Дитя исчезло, но Аде так хочется подняться наверх. Она не может объяснить для себя это желание. Она просто движется.

На первом же пролёте лестницы лежит груда бетона. Девушка посмотрела вверх и, несмотря на то, что уже практически ничего не видно, заметила, что проход выше обвалился. Печально, но она теперь не маленькая, чтобы это стало серьёзной преградой. Верная, разбежавшись, прыгнула, и приземлилась уже на второй половине сломанной лестницы. Это оказалось очень просто, с учётом псионики. Далее же спокойно поднялась на горизонтальную крышу. А дитя уже сидит на краю, смотря в сторону живой столицы, которую видно благодаря тому, что далее нет остовов небоскрёбов.

— Тебя ищут, сестрёнка, — констатировала маленькая.

— Да уж, — старшая села рядом и посмотрела в ту же сторону. В нескольких кварталах впереди ходят люди с фонариками.

— Подняла же тётя Риза людей.

— Как мне теперь смотреть ей в глаза? — вздохнула избранница.

— Так же, как и обычно. Вы хорошо ладите.

— Ага, — согласилась взрослая. — Извини, наверное.

— За что? — сначала не поняла девочка.

— Что пыталась тебя забыть вместе со всем. Что пыталась убежать от собственного прошлого. Сейчас я поняла, что это было глупо.

— Спасибо за добрые слова, сестрёнка. И за то, что всё это время уберегала меня здесь, — она приложила руку к груди, — в сердце. Я понимаю, что ты не желала ничего плохого.

— Я хотела уберечь хоть что-то хорошее, что осталось из прошлой жизни — тебя. Потому что я слишком изменилась после того кошмара, который пришлось нам пережить.

— Теперь ты решила, что будешь делать далее?

— Нет ещё. Теперь это место не такое страшное. Но не знаю, смогу ли остаться здесь навсегда, — рассудила Ада.