– Эй, – Ленка теребит меня за колено. – Ты чего притихла-то? Про Сереженьку думаешь?

Я мотаю головой, не сразу понимая, про какого Сергея она говорит. Этот вечер будто стерся из моей памяти, оставив лишь секунды до того, как мы сели в машину.

– Эй! – звучит уже настойчивее. – Да что с тобой? Ты, что плачешь?

Я машинально трогаю щеки и растерянно оглядываю кончики пальцев. Мокрые и дрожат.

– Я… Ничего… – бормочу я, промакивая слезы рукавом платья. – Просто задумалась…

– О чем? – Ленка встревоженно вглядывается в мое лицо в поисках ответов. – Тебя обидел кто-то, что ли? Только скажи: папа и Мишане, и Ярошу накостыляет. Ему вообще плевать, кто чей сын.

Выдавив из себя смешок, я трясу головой в протесте. Не надо ничего никому говорить, и тем более Борису Александровичу. Ну какая же беспросветная дурочка. Умудрилась придумать себе то, чего нет… Из-за нескольких слов похвалы, из-за пары долгих взглядов… Неужели где-то в глубине души я поверила, что такой мужчина может мной всерьез заинтересоваться? Об этом даже думать кощунственно. Я дружу с его дочерью, и он старше меня на двадцать лет.

Да нет, конечно. Я же не настолько испорченная. А в груди болит, потому что я своего папу вспомнила.

– У меня бывает иногда, – улыбнувшись, я толкаю Ленку локтем. – Гормональный кризис на фоне бурного веселья.

– Уф-ф, Дудаева, – облегченно фыркает. – Я уже испугалась. Ну, ты хоть хорошо время провела? Видела, Ярош с Мишаней чуть в глотки друг другу из-за тебя не вцепились.

– Не помню такого, – машинально отвечаю я. – Ты не против, если я подремлю немного? Устала с непривычки.

– Да спи конечно. – Ленка разблокировала телефон и начинает барабанить пальцами по экрану. – Спрошу пока у Славика, как они. Бедняга. Пьяного Мишу ему придется тащить.

Обняв себя руками, я прислоняюсь головой к стеклу и закрываю глаза. Я соврала. Спать я совсем не хочу. Просто разговаривать сейчас не в состоянии. Картинка татуированной руки, обнимающей женскую талию, никуда не хочет уходить.

Очутившись дома, мы с Ленкой желаем друг другу спокойной ночи и разбредаемся по комнатам. О блондинке я решила ничего ей не говорить. Неизвестно, как Ленка отреагирует. Может быть, ей и так обо всем известно, а может, она, напротив, расстроится. Вдруг до сих пор рассчитывает, что Борис Александрович сойдется с ее матерью.

Скинув с себя тесное платье и смыв макияж, я залезаю в кровать, но сон ко мне не идет. Жизнь, которая мне так нравилась, словно за пару секунд померкла, и я понятия не имею, что с этим делать. Боль, внезапно возникшая в груди, мне не знакома.

Пытаюсь читать электронную книгу, но, смирившись с тем, что никак не могу сосредоточиться, в бессилии откладываю телефон и встаю, чтобы выпить воды. Мама так советовала делать, если не получается уснуть.

Не включая свет, я наливаю себе воды из фильтра и усаживаюсь со стаканом за барную стойку. Ленка, наверное, уже десятый сон видит. Счастливая. У нее-то в голове не завелись тараканы размером с пятиэтажку.

Хлопок входной двери и звук шагов заставляет сердце учащенно запульсировать. Спрыгнув со стула, я вглядываюсь в темноту и на автомате ощупываю края пижамной футболки. Достаточно длинной для сна, но недостаточно для того, чтобы показываться в ней перед кем бы то ни было.

Щелкает выключатель, и кухню заливает ярким светом.

– Почему не спишь? – голос Ленкиного отца звучит немного удивленно.

Проморгавшись, я вижу его самого. В том же костюме, что и несколько часов назад. Да, я не ошиблась. Это точно был он.

– Вышла попить воды… – сиплю я еле слышно, оттягивая футболку в попытке прикрыть бедра. – Не знала, что вы приедете.

Его взгляд мельком касается моих коленей и босых ступней, после чего снова возвращается к моему лицу. Ничего не ответив, отец Лены подходит к холодильнику и достает оттуда бутылку минералки.

– Спокойной ночи, – бормочу я, резко срываясь к выходу. Щеки горят, а конечности напротив ледяные.

– Спокойной ночи, Сона, – долетает до меня в дверях. Наверное, именно мое имя, произнесенное им, заставляет меня остановиться.

– Я вас видела, – выпаливаю я, глядя в его широкую спину. – Сегодня возле клуба.

Борис Александрович медленно оборачивается и меряет меня ничего не выражающим взглядом.

– Почему не поздоровалась?

Во рту так сухо, будто я и не выпила целый стакан воды. Я не знаю, какие чувства испытываю этому мужчине, но то, что он действует на меня совсем не как остальные, готова признать. А еще мне больно видеть его с другой женщиной. Что со мной не так?

– Вы были не один. Поэтому.