– Да, - отвечаю после короткой заминки.

– Понимаешь, я не должна никому об этом говорить. Никогда. Я и не говорила, ни родителям, ни школьным подругам. Я решила, что буду молчать. Но сейчас… мне надо хоть с кем-то поделиться правдой.

Она хочет рассказать об изнасиловании. Других вариантов нет. Холод расползается под моей кожей, когда я думаю о том, что девушке пришлось пережить. А теперь она еще и вынуждена сюда вернуться. Переживать кошмар снова и снова, ведь каждый угол «Клетки» напоминает ей жуткую ночь.

– Это важно, Соня. Прошу, пообещай, что не выдашь мои слова. Никому. Даже Захару. Я откроюсь тебе, а ты сохранишь мою тайну. Если боишься, что не сможешь молчать, сразу так и скажи. Никто не должен узнать, иначе мне конец.

Она узнала насильников? Не сказала о них полиции? Ее запугали? Вариантов множество, один мрачнее другого. Но я знаю, что не могу отказаться.

Я должна поддержать Арину. Любой ценой.

– Хорошо, - роняю глухо. – Ты можешь мне доверять.

– Поклянись, - требует девушка, сжимая мою ладонь. – Не важно, что ты от меня услышишь, ты будешь держать язык за зубами. Всегда. Поклянись!

– Клянусь, - уверенно заявляю я, не представляя, как сильно захочется нарушить данное обещание уже через пару минут.

Арина судорожно выдыхает и опять смотрит по сторонам, явно опасается, будто нас могут подслушать. Она подталкивает меня вглубь комнаты, к стеллажам.

– Я знаю, о чем ты думаешь, - бормочет девушка. – Мы общались только по учебе. Просто однокурсницы. Рано нам делиться друг с другом важными вещами.

– В «Клетке» все иначе, - нервно улыбаюсь. – Эти дикие условия могут быстро сблизить самых разных людей.

– Ладно, - роняет тихо, а потом хватает меня за плечи, чуть ли не встряхивает. – Ты не должна меня выдать. Ясно? Ты будешь молчать. А вообще, тебе лучше убраться отсюда.

Я недоуменно выгибаю брови.

– Беги из универа, - продолжает Арина, понизив голос. – Попроси Захара, пусть он поможет. Ему разрешают уезжать. Можно воспользоваться такой лазейкой. Твой парень легко найдет выход даже из тюрьмы. Ну, если захочет.

– Стоп, причем здесь я? – вопрос звучит резко, и я уже думаю, как сгладить слетевшую на автомате фразу, когда меня припечатывает глыба льда.

– Это с тебя все началось.

Я против воли отступаю на шаг назад, вжимаясь в стену между книжными шкафами. Вспоминаю, как сама размышляла о подобном. Ублюдки хотели запугать меня, вот поэтому выбрали для нападения девушку, с которой я общалась чаще всего.

– Понимаю, - сглатываю. – Ты винишь меня в том, что случилось.

– Ошибаешься, - отрицательно мотает головой Арина. – Я пытаюсь тебе помочь. Хотя сама плохо разбираюсь в происходящем. Могу лишь строить догадки.

Она оборачивается назад, поглядывает на дверь, точно ждет, что сюда в любой момент могут ворваться нежелательные свидетели, потом снова переводит сосредоточенный взгляд на меня.

– Пообещай молчать, Соня, - голос девушки пронизан напряжением.

– Я уже дала слово, - рефлекторно передергиваю плечами. – Сколько раз надо повторить? Что вообще происходит?

– Ничего, - тихо говорит Арина, медлит и продолжает одними губами: - Не было никакого изнасилования. Никто надо мной не издевался.

– Но ты оказалась в больнице. В тяжелом состоянии. Да я же сама видела…

– Что ты видела? – обрывает девушка.

– Тебя, - бросаю глухо. – В палате.

– А еще? – усмехается. – Раны заметила? Царапины? Синяки? Ну, хоть что-то. По универу гуляет слух, будто надо мной поглумилась целая компания насильников. После такого должны остаться следы. Согласна?

– Меня же выставили за дверь, не дали пройти внутрь.

– Конечно, иначе бы обман вскрылся, - спокойно заключает Арина. – Они показали то, что хотели. То, что ты должна была увидеть.

– Они?

– Я не знаю, кто именно. Но скорее всего это «Ангелы Ада». Больше некому. Со мной связались через одну из старшекурсниц, предложили деньги за игру. Сказали, нужно дать показания, мол на меня напали, принудили к сексу, избили.

– И ты согласилась? – не верю собственным ушам.

– «Ангелам» не отказывают.

– Подожди, - растираю пальцами гудящие виски. – А врач? Медсестры? Как вам удалось всех обмануть? Тебя же доставили в лазарет.

– Так именно там и составили фальшивую справку о снятии побоев. Если судить по официальным документам, на мне живого места не было. У «Ангелов» здесь все схвачено. Разве ты еще не поняла?

– Нет, - выдыхаю сдавленно. – Зачем им разыгрывать изнасилование?

– Не знаю и знать не хочу. Лучше в их планы не лезть. Может, решили сменить ректора, потому что старый им надоел. Может, продавили какие-то другие перемены. Заодно и тебя припугнули.