– Давай без твоих шуток.

– Прости, но я не готов закопать в землю единственный талант.

Первый порыв – вернуть ключ. Но потом я думаю, что на будущих играх важна любая помощь, и такой предмет реально может понадобиться Захару.

– Хорошо, - сжимаю металл в кулаке. – Я передам ему ключ, но объясню, что получила эту вещь от тебя. Пускай решает, нужна она ему или нет.

– Ладно, - кивает Джокер. – Но о другом тебе придется промолчать.

Он поглядывает по сторонам, словно опасается, что даже в наглухо закрытом пространстве за нами могут наблюдать.

– Я ничего не стану скрывать от Захара.

– А ты хочешь, чтобы он выжил? – резко спрашивает парень и протягивает мне блистер с таблетками. – Дашь ему это перед началом игр. Добавь в чай или в еду. Плевать куда. Они безвкусные. Он ничего не поймет.

– Ты издеваешься? – выдыхаю пораженно. – Всерьез считаешь, я подсыплю Захару неизвестную дрянь? Я без понятия что это такое и не буду рисковать.

– Допинг, - невозмутимо заключает Джокер. – Минимальный вред для здоровья. Просто все вдруг становится быстрее, сильнее, веселее.

Блистер выглядит как обычная упаковка таблеток. Известное средство от головной боли. Вот только сами капсулы синие, а не красные как в оригинальной версии.

– Это что, наркотик? – роняю сдавленно.

– Пищевая добавка, - пожимает плечами парень. – Даже спортсмены такие штуки употребляют. Не бойся. Просто Захар привык справляться сам. Чужую помощь не признает. Ему важна честная победа, но загвоздка в том, что остальные игроки абсолютно лишены принципов. Класть им на правила. Сами их устанавливают и сами же переписывают. Поверь, они готовят западню, из которой можно вылезти только проявив хитрость.

– Нет, - отрицательно качаю головой и прячу ключ в карман брюк. – Я не стану подмешивать Захару запрещенные препараты.

– Тогда попрощайся с ним, - жестко припечатывает Джокер. – Времени у вас вагон. До пятницы. «Ангелы» только и ждали шанс порвать такого наглого типа на куски. Они свое не упустят.

– Они хотят, чтобы он вступил в их клуб. Они бы не…

– Они хотят его изувеченный труп, - обрывает парень. – Когда Захар будет истекать кровью посреди Арены, ты вспомнишь о том, что могла спасти его, но ни хрена не сделала. Одно убийство сошло им с рук. Будет и второе.

Реальность плывет. Мое живое воображение моментально отображает чудовищную картину в ярких красках.

Фразы Джокера громом отбиваются в ушах.

– Достаточно одной таблетки, - продолжает парень. – Капсулы быстро растворяются. Не важно, куда ты их подмешаешь. Он ничего не поймет. Ощутит прилив сил.

– Я не могу, - судорожно втягиваю воздух. – Нет, не выйдет. Я расскажу ему. Я не умею так лгать. Нужно объяснить все. Нужно, чтобы…

– Расскажи – и таблетки полетят к чертям.

Где-то щелкает замок. Хлопает дверь. Меня вытягивают из тесной комнатушки, буквально выталкивают.

– Решай, - ледяным тоном выдает в мой затылок Джокер. – Хочешь видеть его живым или мертвым?

Я оборачиваюсь, а позади уже никого нет. Понимаю, что стою совсем одна посреди полутемного коридора. Не могу понять, где находилась комната, в которую меня затолкал Джокер. Не вижу рядом ничего похожего на дверь, лишь глухие стены. Я приняла бы все происшедшее за кошмар наяву, но мою ладонь обжигает блистер с таблетками, который я сжимаю до сих пор.

Черт. Что делать?

Я стою посреди университета, зажав блистер с запрещенным препаратом в ладони. Достаточно охране проверить меня – все станет ясно. Надо срочно избавиться от этих проклятых таблеток.

Бросаюсь в сторону ближайшего туалета, запираюсь в первой попавшейся кабинке и снова смотрю на капсулы. Смыть бы их в унитаз. И поскорее.

Проклятье, а если это и правда единственная возможность помочь Захару?

Я не доверяю Джокеру, но насчет «Ангелов Ада» парень реально может оказаться прав. Они хотят уничтожить сильного противника. Звучит логично.

Замкнутый круг получается. Стоит рассказать Захару про таблетки – и он точно не станет их принимать. Рискнуть и подмешать ему средство без предупреждения? Тоже безумный риск. Я никогда не прощу себя, если причиню парню вред.

Где выход?

Я прячу блистер в карман и присаживаюсь на закрытую крышку унитаза. Склоняю голову и растираю гудящие виски.