— Доброго вечера, господин Юрий и вам, прекрасная госпожа, — произнёс он с поклоном, когда подошёл к нам.

— Здравствуй, Смалтуш, — ответил я и приглашающе указал ему на место рядом с собой. — Раздели с нами трапезу.

— Прошу меня простить, — он приложил к груди левую ладонь и слегка поклонился, — но времени у меня нет, нужно следить за своими людьми и помогать им управляться с имуществом. Ещё раз прошу простить меня, если своим отказом оскорбил.

— Ничего. Я всё понимаю, дела, есть дела. Тогда я слушаю тебя, что хотел спросить у меня? — поинтересовался я. Рассчитывал услышать вопрос про пристэнсиллианцев, которых со мной сейчас не было. И ошибся, речь пошла совсем о другом.

— Я хочу принести в дар самое лучшее вино на побережье Лютого моря. Лучше его вы не найдёте нигде. И смею надеяться, что даже у народа лесов по ту сторону моря немного найдётся напитков, способных затмить вкус этого нектара, — возвышенно сказал он и щёлкнул пальцами. Слуга с корзиной мигом поставил её на землю, откинул крышку и достал глиняную бутыль с тонким длинным горлышком, залитую смолой или чем-то похожим. — И ещё две в корзине, — сказал Смалтуш, забирая у слуги бутылку.

— Хм? — я удивлённо приподнял одну бровь.

— Я поставил несколько монет на вашу победу в поединке, господин Юрий. А боги советуют делиться добром и счастьем с тем, кто помог его обрести. Передать деньги — это поставить под сомнение вашу честь. Зато вино, да ещё такое, даже богам не зазорно принести в жертву, — он сделал пару шагов, приблизился ко мне вплотную и протянул обеими руками бутылку. В тот момент, когда я взялся за неё, он одними губами произнёс. — Яд.

Выпустив бутыль из рук, он отошёл на прежнее место, при этом что-то говоря, забивая своей речью паузу, которая образовалась после его сообщения.

Буквально пару секунд я пребывал в шоке, переваривая короткое двухбуквенное слово, произнесённое караванщиков.

Яд.

В вине, которое он мне подарил, находится яд.

А потом всё встало на свои места. Зря я опасался засады на караванной дороге, совсем зря. Ияз’Корши решил действовать не столь прямолинейно и точно знал, что я буду ждать именно нападение. Он как-то сумел узнать, что Смалтуш стал отправной точкой нападения моего отряда на группу жрецов Г’Ха и решил через него отомстить мне. Как он заставил неравнодушного к пристэнсиллианцам передать мне отравленное вино? Да тут вариантов тьма, учитывая, что мужчина сейчас целиком и полностью зависит от главного караванщика. Уверен, что сейчас за нами наблюдает не одна пара глаз. Да и слуга что-то странно себя ведёт, вон каким цепким взглядом контролирует своего «хозяина» и меня заодно.

Когда я разгадал ход Ияз’Корши, то на душе прямо стало легко и спокойно. Можно уже не бояться какого-то хитрого хода от своего нового недоброжелателя. По крайней мере, не сегодня вечером или ночью.

— А я ведь так и не выпил за свою победу и не восславил богов за неё, — сообщил я. — Это нужно прямо сейчас. Смалтуш, хотя бы на один кубок можешь задержаться?

— Увы, — развёл он руками. В его глазах стала зарождаться паника. Наверное, посчитал, что я не разобрал его послания.

Подмигнув ему, я посмотрел на слугу.

— Жаль, конечно. Но, может, твой помощник составит мне компанию, а? Я не разделяю людей на слуг и господ, хорошее вино радует одинаково и владельца лачуги, и хозяина дворца.

— Ариабин, — Смалтуш посмотрел на «слугу», — выпей с господином Юрием немного вина.

— Господин, — торопливо произнёс тот, — вы же знаете, что мой желудок не принимает хмельных напитков.

— Выпей, выпей, — подал я голос, одновременно с этим сбивая горлышко у бутылки. — Или я что-то не знаю про вино, раз вы оба отказываетесь? Ладно, Смалтуш, он этого вина уже опился на радостях после выигрыша, но ты-то чего там мнёшься? Или с этим напитком что-то не так? — я поднёс горлышко к лицу и медленно втянул воздух. — М-м-м, пахнет божественно! Так, Ариабин, бери кружку и пей за мою победу.

— Я… — тот поперхнулся под моим взглядом.

— Что «я»? Ты хочешь меня разозлить? — я прищурился и пристально посмотрел на «слугу».

— Я выпью за вашу победу, господин, — сказал он и подошёл ко мне за кружкой. Я налил её до половины, вручил ему, после чего занялся собой.

Поймав момент, когда собутыльник потерял интерес к окружающему миру. Я ещё раз подмигнул Смалтушу, который с заметным беспокойством следил за мной и точно так же, как он недавно, губами сообщил: «яд, я понял». После чего налил себе кружку до краёв, поставил бутылку в сторону и сказал:

— За мою победу и благородного Смалтуша, что бы наша удача и наши боги вместе были рядом с нами!

И выпил всё, что было в посудине.

Глядя на меня, сделал несколько глотков «слуга», потом произнёс что-то невразумительное, поставил кружку с недопитым вином на столик, за которым мы с эльфийкой ужинали, и убежал.

— У него проблемы с желудком, господин Юрий. Простите за такой поступок, — громко, явно для невидимых наблюдателей, сказал он.

— А-а, ерунда, — отмахнулся я от его слов.