— Айда ко мне! У меня дома никого сейчас.

— Айда!

По дороге встретили Костика. Шумной гурьбой ввалились к Борьке домой. Надули с десяток шариков, связали их нитками и побежали с четвёртого на девятый этаж.

Отпустив шарики в окно на лестничной площадке, наблюдали, как они медленно опускаются.

— Эх, вот бы водородом надуть! — вздохнул Костик.

— Где его найдёшь? И он опасный, лучше гелием! — отозвался Борька.

— Будто ты знаешь, где гелий кучами рассыпан!

— Да, ни гелия, ни водорода не достать. Давайте водой наполнять?

— Ура! Побежали обратно ко мне домой! — воскликнул Борька.

В ванной натянули один шарик на кран, открыли воду.

— У какой большой. Завязывай, я подержу. — Костик держал, Борька завязывал.

— А куда мы его понесём, опять на девятый?

— Ага!

Костик попытался поднять шарик с водой из ванны, в этот момент шарик лопнул. Вода расплескалась по стенам, полу, окатив изрядно всех.

— Ох-ох!

— Не надо такие полные наливать!

— Давай новый!

— Держи!

Набрали три шарика, в каждый примерно по литру воды.

— Айда на девятый!

Выглянули в окно с девятого. Внизу у подъезда никого не было.

— Раз-два-три, бросай!

Три водяные бомбы полетели вниз. Бух! Бух! Бух!

— Ура! Погнали новые наберём!

Когда поднялись на девятый этаж во второй раз и выглянули во двор, увидели, что у подъезда стоит тётя Дуся.

— Ой, тёть Дуся!

— Подождём? Она вредная, зараза. Сразу побежит жаловаться.

— А давайте её окатим? — предложил Костик. И, не дожидаясь общего решения, бросил шарик.

— Ага! — поддержал Борька. И второй шарик полетел следом.

Бух! Лёнька поднял свой шарик, чтобы тоже бросить его. Бух! Руки почему-то не слушались. Какое-то оцепенение сдерживало их.

Лёнька смотрел вниз. Тётя Дуся смотрела снизу прямо на него и что-то говорила. Что-то злобное. Руки не слушались. Голова закружилась, ноги подкосились.

— Ты чего? — Борька оттащил Лёньку от окна. — Прячься! Она же смотрит!

Ноги не слушались. Коленки почему-то пытались согнуться не в ту сторону, стоять было больно.

Борька выдрал из Лёнькиных рук шарик и швырнул его в подъезд.

— Что с тобой?

— Что-то с ногами. Не знаю. Колени не гнутся. Ног не чувствую. Будто отсидел.

— Сейчас пройдёт. Нам надо сматываться, а ну как тётя Дуся сюда поднимется? Костик, хватай его с другой стороны, потащили к лифту!

В лифте чувствительность к ногам вернулась. Боль осталась.

Тётя Дуся не пришла жаловаться ни в этот день, ни на следующий.

Про тётю Дусю и шарики родителям не рассказывал. А вот боль в ногах утаить не получилось. Через неделю после случившегося, когда стало понятно, что с коленями что-то серьёзное, мать потащила по врачам.

Очень долго исследовали, просвечивали, делали УЗИ, анализы. Нашли врождённое заболевание. Почему оно проявилось только в десять лет, никто сказать не мог.

Сны стали приходить через два года, когда тётя Дуся умерла. О её смерти Лёнька узнал из случайно подслушанного разговора. Жила тётя Дуся одна. Как умерла — не сразу её хватились…

Боль в коленях и сны. Злобное лицо тёти Дуси и немеющие ноги. Злоба, злоба, будто материя, разливающаяся вокруг тёти Дуси и заполняющая всё вокруг. Втекающая во всё. И ужас. Просыпался в холодном поту.

…

Утром Леонид боролся с собой. Набрать снова? Этот человек — и тётя Дуся из детства и снов. Что-то неуловимо схожее. Что-то непонятно одинаковое. Что-то в них общее. И это общее страшило, пугало до колик. Но и придавало весомости словам незнакомца о том, что можно вылечиться.

Болезнь началась с… тёти Дуси. Злоба, разливающаяся вокруг что-то бормочущей бабки. Злоба материальная, которую можно потрогать (во сне). И этот парень. Что-то из похожей “материи”. Такие же ощущения.

Бр-р! Мистика какая-то.

— Алло?

— Это я, добрый день!

— Созрели поговорить?

— Да.

— Знаете какое-либо тихое заведение, где можно посидеть спокойно?

— Хгм… Да, неподалёку от моего дома есть кафе “Фантазия”, знаете?

— Найду. Смогу быть там часа через полтора. Сейчас нахожусь в другом конце города.