Машина останавливается, открывается дверь со стороны водителя. Из нее, вопреки моим ожиданиям, выходит… Филипп, следует к пассажирской двери и помогает выйти Ане. Буквально за секунду во мне вскипает ярость.

Филипп Александрович берет под руку мою жену и, мило улыбаясь, они следуют к подъезду. На диком нерве с одури бью по приборной панели авто… Только не это!

– Спасибо, что подвез, в последние дни чувствую слабость, скорее всего, приболела, - произношу, опираясь на руку Фила.

Сегодня прямо в ресторане, посреди рабочего дня я потерла сознание. Просто рухнула на пустом месте. Как ни крути, а нервы дают о себе знать. Успокоительные, которые прописал врач, помогают слабо, подумываю взять отпуск и куда-нибудь улететь, чтобы отдохнуть и скрыться от Миши. Бывший муж выпил кровь своими уговорами, подарками и цветами, пытаясь договориться о встрече, и снова поездить по моим ушам сказками о любви.

Разговаривать я не хочу, и никакие букеты не изменят моего решения. При одном упоминании о его имени до сих пор мутит, перед глазами возникают фотографии того, как они лобызаются с Олей, и все те слова любви, которые он ей написывал в сообщениях.

Что изменилось за пару недель? Михаил вдруг воспылала ко мне любовью и оценил значимость? Хотелось бы в это верить, но я, слава Богу, умна и имею достаточно жизненного опыта, чтобы оценить ситуацию трезво – нам не по пути!

Нервозности добавляет и его любовница, Ольга. Несмотря на то что занесла ее в черный список, умудрилась уже дважды с незнакомых номеров позвонить и устроить истерию в трубку. Выкрики о том, что Миша ее мужчина и у них огромное будущее, даже не ранят, а вызывают приступ тошноты. Однако ее паника веселит, и говорит о том, что все не так уж и гладко в их королевстве. Зачем любовнице дергать жену, если муж уже не с ней? Она не уверена в своих силах и значимости?

Угрозы, которыми Оля сыпет направо и налево поражают, словно это я разрушила ей жизнь и разбила семью. Воистину, человеческая наглость не знает границ. Отвечать на бешеные выпады не вижу смысла, я выше этой грязи и припадков. Пусть сами разбираются, на Михаила ни под каким соусом не претендую.

– Ань, возьми выходные, давно тебе говорил, отоспись, полежи в ванной, погуляй с детьми или на природу куда-нибудь на пару дней отправляйся, нужны положительные эмоции. Отключись от негатива. Да и о еде не забывай, совсем исхудала. Никакой мужчина не стоит таких переживаний, - отвечает Филипп, провожая меня к дому.

Было приятно, как он помог мне и вызвался отвезти до дома. Жалостливые взгляды коллег и шушукающихся подчиненных не приносят мне сил, неприятно видеть, какими глазами они на меня смотрят. Есть и те, кто откровенно злорадствует, еще бы, бросили и унизили жену пусть и бывшего, но управляющего.

– Спасибо, возможно, ты и прав, уеду на пару дней в загородный дом, детям тоже полезен свежий воздух, - соглашаюсь.

– Могу вас отвезти, мне только в радость, - вызывается помочь.

– Не стоит, люди и так поговаривают о нашем романе. Считают, ты специально разорил Мишу, чтобы быть рядом, - с горечью улыбаюсь.

– Ты, безусловно, стоишь любых подвигов и свершений, а также разорений, однако Михаил справился сам. Не я, так другой человек выкупил бы его дело. Говорить могут что угодно, меня вообще не волнует постороннее мнение, все о себе знаю. Ань, ты прекрасно осведомлена, как я к тебе отношусь, а я - как тебе плохо, поэтому не настаиваю и не давлю, но обычная человеческая помощь — это совсем другая история, поэтому обращайся в любой момент и наплюй на мнение тех, кому лишь бы потрепаться.

– Спасибо, - поворачиваюсь к Филиппу и смотрю в глаза.

Его умение поддержать подкупает, а еще выдержка и спокойствие, он не дергает меня, не наседает, хотя я прекрасно понимаю, что испытывает симпатию и мог бы показательно или назло Мише устроить феерию из цветов и по-настоящему мужских ухаживаний. Не соревнуется и не выпячивает себя. Это достойно уважения.

Мы прощаемся, и я поднимаюсь наверх, снимаю обувь и сажусь без сил на пуф. Сколько должно пройти времени, перед тем, когда хоть немного станет легче?

Из мыслей вырывает звонок в дверь. По инерции открываю, скорее всего, Филипп что-то забыл сказать. Дергаю дверь и вижу на пороге ЕГО. Сердце бешено колотится. Еще немного и ощущение, снова рухну.

– Что ты тут делаешь? – давлю из себя возмущенно.

– Сосем уже? Что ты себе позволяешь? Муж из дома и по мужикам? Так ты страдаешь? – ошарашивает меня Миша.

– Ты рехнулся? Каким мужикам?

– Считаешь меня олухом, который ничего не знает и не видит? – гремит на весь коридор.

– Не кричи, соседям не обязательно знать, какое ты хамло, - одергиваю Мишу.

– Я хочу войти, - смотрит со злостью.

– Нет.

Молча переступает порог, несмотря на мой отказ и закрывает дверь.