— А храмы Доргона? — Лорен пытался свести в одну кучу полученную информацию, с каждой секундой все больше хмурясь. Для меня это все не вызвало столько потрясений, потому что особо верующим человеком я не был никогда. С Лореном другая история, ему профессия, так сказать, не позволяла не верить.

— Храмы Доргона — это просто Храмы, Магистр Лорен. Ведь у хорошего Бога всегда должна быть и противоположная ему сторона. Добро и Зло, Свет и Тьма и, конечно же, вечная битва между братьями. Всегда и во всех религиях всех миров имеются братья, которые любили друг друга настолько, что однажды стали ненавидеть любое упоминание друг о друге. Вечный бой между двумя братьями — основа любой религии. Это просто дань культу, в который Верун себя вознес. Но не могу сказать, что, если обратиться к настоятелю любого храма Доргона, он не сможет связаться с ним. — Антеран как-то сочувственно посмотрел на Лорена, который вытащил из ножен свой кинжал и внимательно начал его разглядывать, словно пытаясь найти ответы на множество вопросов, которые сейчас возникают в его голове.

— Кеннет? Это все? — Карниэль вывел меня из небольшого ступора.

— Нет, простите. Меч Веруна. Я не мог отделаться от ощущения, что Верун мне постоянно помогает, тем более, меч мне буквально выпал из лап львиноголового в главном храме Аувесвайна. Все это не сходится и не вяжется с тем, что свидетелем чему я только что стал. — На этот раз в комнате довольно долго царила тишина. Эльфы пожали плечами, потому как ответа на этот вопрос не знали, а Антеран, судя по его виду, знал, но почему-то медлил.

— Это не меч Веруна, Кеннет. Это меч-артефакт последнего Императора Дариара. Я даже смею предположить, каким именно образом ты смог его получить: когда твоя кровь попала на статую. — Я кивнул. — Он активируется ровно в тот момент, когда почувствует истинного владельца. Это не просто оружие. Этот меч своего рода проводник накапливаемой магической энергии. Твоя стихия — это огонь, поэтому он испускал пламя, когда ты ему позволял, если так правильно будет сказать, проникая и вплетаться в нити твоих магических плетений самой своей сутью.

— Когда дар на время исчез, то и меч стал просто мечом, — подытожил я. — Но тогда не понятно, почему Морган смог активировать его?

— Любой, кто проходит истинную инициацию в Гарнизоне, становится кровным братом самого Доргона, если опустить все подробности. Это и почувствовал меч, когда твой человек прикоснулся к нему. Отрезанный от других магических потоков, он присоединился к тому, который был рядом. Только и всего.

— Тогда что это такое? — я бросил книжку на кровать между Антераном и собой, думая только о том, что все, что меня окружало в последнее время было пропитано ложью. Интересно, хоть кто-нибудь сказал мне хоть раз правду. Я внимательно посмотрел на Карниэля, затем перевел взгляд на Лорена, который уже пришел в себя и буквально вслушивался в каждое слово, сказанное в этих стенах. Как же я хочу в этом ошибаться.

— Это кодекс Веруна, — даже не притронувшись к книженции несколько удивленно ответил Антеран.

— Я в курсе. Только, если Верун не хренов Бог, то что это все-таки такое? — прорычал я, понимая, что от моих вопросов уходит время, но если они каким-то образом рассчитывают на мою помощь, то мне нужно раз и навсегда во всем разобраться, чтобы полностью отринуть любые сомнения, которые все больше и больше рождались во мне, после ответов, рушащих остатки моего зыбкого мирка, в котором я длительное время существовал.

— Это ключ, закрывающий порталы в другие миры. Всего таких ключей — тринадцать, по одному на каждое герцогство, где они надежно спрятаны. — Старбоэль встал со своего своеобразного стульчика и подошел ко мне, забирая кодекс, или что бы это было на самом деле. — Пускай ключ хранится в надежном месте, потому что воспользоваться им следует лишь при необходимости, если она возникнет, чтобы открыть эту брешь.

— А как же ответы на вопросы? — я проводил взглядом кодекс, который эльф спрятал во внутреннем кармане своего камзола.

— Я не могу ответить на этот вопрос, на этот вопрос и сам Верховный не смог ответить, когда создавал эти ключи. Именно поэтому они надежно спрятаны по всему Дариару — они представляют опасность не только открывая брешь между мирами, но и своей непредсказуемостью. — Антеран о чем-то задумался, но потом легко тряхнул головой, словно приходя в себя. — По понятным причинам в Сомерсете нет подобного экземпляра, чтобы можно было его изучить и приблизиться к этой разгадке.

— Хорошо, тогда последний к вам вопрос, пэр Антеран. Зачем и, главное, как Верун смог уничтожить Гарнизон в столице? — судя по тому, как подобрался Лорен, ответ на этот вопрос был так же важен для него.

— А вы не задавались вопросом, кто заказал Ложе воров украсть Кодекс из Гарнизона? — серьезно ответил Антеран, больше обращаясь к Лорену, нежели ко мне. — И почему Ложа, вообще взялась за это дело, ведь одним из правил Ложи является неприкосновенность Храмов и Гарнизона Тайной Гильдии.

— Совет, — молча ответил Лорен и глубоко вздохнул. — Через Иельну, которая уже была под внушением.

— Отправить вас прямиком в засаду, припрятав каким-то чудом ушедшего от Магистра Лорена Тень, и, чтобы наверняка все сработало как надо, дать заказ на Кодекс, это как убить несколько зайцев одновременно, включая разрушение Гарнизона, который после вашего демарша, Магистр Лорен, стал просто комом в горле у Совета пэров, учитывая истинное предназначение его выпускников, несмотря на то, что готовить их начали спустя рукава. Но идти против Доргона напрямую Веруну было невыгодно, поэтому убить вас, да еще и обвинить в разрушении Гарнизона — это был неплохой план Совета и Веруна, ведь тогда точно бы печать, наложенная вашим пра-пра-прадедом, пала бы, и можно было бы сразу организовать молниеносное наступление в леса, чтобы, наконец, получить желаемую голову Правителя Лавинаэля. Только вот вы чудом уцелели, когда основная ловушка все-таки сработала, да еще и Кодекс утащили с собой.