Алкаша поёжился и осторожно взглянул на меня, будто говоря: Плохо ты меня знаешь и это к лучшему.

— Так и нам порой что-то перепадало. Способности разные, — наконец ответил он.

— Ясно, — хмыкнул я, переглянувшись с Мишей. Подумать было о чём.

Ничего в голову больше не лезло, и так от полученной информации в башке всё кипело.

Я устало сел на землю и прислонился к стене. Локтем задел стоящие в углу сельские инструменты, и тут мне в руки упал небольшой кол, с заострённого конца обмотанный толстой проволокой. Я даже ойкнул от неожиданности. Вот и оружие хоть какое-то нашлось.

Я даже кучу внимательнее осмотрел, вдруг там еще что-то полезное найдётся. Нет, больше ничего.

Снова взглянул на кол, и тут моё внимание привлекло что-то чёрное на среднем пальце. Я присмотрелся и вдруг понял что ноготь на нём почернел.

Странно, вроде не бился ни обо что. Я поднёс руку к лицу и до меня дошло, что теперь это уместнее называть когтем. Я попробовал на прочность, — таким рану неплохую можно оставить, не хуже, чем обрубком моего меча.

Вот и карма в действии.

— Ребята, может отпустите меня, а? — услышал я вдруг Алкашу. — Я ведь рассказал всё. Хотите, я с вами пойду. вдруг еще что-то вспомню, и расскажу сразу. Вы только не убивайте, а.

— Никто тебя убивать не собирается, — буркнул я, покосившись на свой коготь. Маникюр как у рок-звезды. Зато если кому средний палец показать, особенно эффектно выйдет.

Оперевшись на новообретённый кол, я поднялся на ноги.

— Слушай меня, Аркадий Петрович, мы тебя сейчас освободим и оставим здесь. Побудешь здесь часок, потом иди куда хочешь. Но если я вдруг обернусь и увижу твою рожу, я тебя убью, — понял меня?

— Да, да, конечно! — суетливо закивал Алкаша.

— Хорошо, — тоже кивнул я, — так тому и быть.

Я подошёл к столбу, и двух сантиметровым обломком меча срезал верёвку, от чего Алкаша рухнул на земляной пол.

Приземлившись, Алкаша вдруг начал кричать.

— Чего вопишь? — буркнул я, — не так и больно…

Тут я увидел, что его стали оплетать какие-то чёрные ленты.

Это ещё что?

Я с удивлением обнаружил, что весь пол под Алкашей устлан какими-то чёрными лентами, или бинтами.

— Чёрт! Миша, помоги! — рявкнул я, снова схватив верёвку и оттаскивая красноносого подальше от этих жгутов, которые стали захлёстывать тело бедняги, оплетая его с ног до головы и похоже не спешили отдавать его.

Краем глаза я увидел что такие же бинты потянулись и к моим ногам.

Миша хотел подбежать ко мне, но споткнулся и тоже рухнул на пол.

— Это тёщин язык, — завопил он и я вдруг понял, что жгуты тянутся от горшков выставленных у дальней стены.

Я испугался, что и Мишу сейчас начнёт оплетать, однако он смог выдрать ногу из хватки хищных стеблей и подняться.

— Это что за хрень такая? — округлив глаза спросил здоровяк, пытаясь перекричать завывания красноносого. Подскочив ко мне, он стал помогать оттащить Алкашу.

— Понятия не имею! Аркаша, начинай огнём их жечь! — С этими словами я грубо резанул верёвки на запястьях красноносого обломком меча, который достал из-за пояса отпустив верёвку. Действовал я не аккуратно и сильно распорол кожу на его предплечье, но сейчас не до осторожности.

Почувствовав свободу Алкаша тут же затих. Я даже испугался, что он таки погиб, или потерял сознание, однако он вдруг начал извиваться, цепляясь руками за бинты, от чего те отдёргивались от него, будто от огня… А, ну да.

— Уходить нужно, — крикнул Миша.

Я кивнул, но вот даже Алкашу не готов был оставлять на растерзание неожиданно хищному растению.

— Мужики не бросайте, — завопил вдруг красноносый, видимо услышав Михаила.

— Не бросим, — рыкнул я и прыгну к второму столбу, к которому были привязаны ноги Алкаши.

Я старался не наступить на извивающиеся длинные листья, однако несколько из них, будто щупальца, тут же потянулись ко мне. Я отмахнулся от них колом, одновременно с этим, примеряясь обломком меча к верёвкам.

Наверное, мне везёт, потому что я смог первым же ударом разрезать путы.

— В горшки бейте, там туша её! Бейте! — вдруг закричал Алкаша, которого потащило куда-то в сторону.

— Эх, Жалко Молот, — рыкнул Миша, однако тут же швырнул его в скопление горшков с хищной рассадой.