— И всё же лезть на солдат — дело крайне неразумное.

Слова Даши стали меня раздражать. Она явно не понимала, о чём говорит.

— Ты видела их? — возмутился я. — Видела, что там творится? У них носы и пальцы отваливаются. Люди насмерть замерзают. Им некуда деваться. Помереть от обморожения или от пули — вот у них какой выбор, — я горячился сильнее, чем следовало, поскольку перед глазами стоял вид мужиков и баб с чёрными носами, губами, щеками. Я не мог выкинуть из головы эту картину.

Вчера толпа отчаявшихся беженцев пыталась прорваться в город, в них, разумеется, начали стрелять, но беженцы не остановились. Тогда солдаты стали колоть их багинетами. Сам я не видел — рассказывали.

— Но это не повод ломиться в город, — возразила Даша. — Пусть едут на юг. Уже потеплело.

— На чём? Они лошадей съели, — ответил я раздражённо.

— Значит, они глупцы, раз сидели тут и ждали, пока станет нечего есть.

— Нет, глупцы те, кто допустил подобное.

— Они пытались прорваться в город, поскольку испугались чешуйчатых, — сказал Ярослав. — Драконы вчера подъехали совсем близко. Их видели на западном и южном кордонах.

— Мы можем отправить разъезд и прогнать их, — пробасил Гордей, который крайне редко что-то говорил, особенно за столом.

— Людей недостаточно, — покачал головой Ярослав. — Сколько мы выставим дружинников? Человек десять? В армии тоже дела обстоят не лучшим образом. Вчера я разговаривал с Давыдом Ивановичем. У половины солдат уже появились симптомы. Многие уже лежат. Да и гоняться пешими за конными — занятие бессмысленное. Нам бы себя защитить, когда придут драконы. А они придут и очень скоро.

Мы ещё долго сидели за столом, обсуждали разные дела, в том числе вопрос переезда в крепость. Я настаивал на том, что надо поторопиться и уже начинать перевозить больных. Гордей поддержал меня. А вот Ярослав беспокоился о том, что наш переезд вызовет массу негодования у городского населения, и негодование это может перерасти в бунт.

За окном начало темнеть, но никто не хотел расходиться. В столовой было тепло, а в компании — веселее, чем в одиночестве, особенно в столь трудный и скорбный час.

Нас отвлекли крики на улице. Послышалась стрельба, топот копыт. Мы вскочили с мест и подбежали к окнам. В это время по дороге мимо особняка проскакала группа всадников с факелами. Было сложно их разглядеть, но все поняли: в городе хозяйничают кочевники.

— Игнат! — крикнул Ярослав слуге. — Живо за конюхом.

— Так ведь захворал конюх, — запыхавшийся Игнат вбежал в столовую.

— Тогда иди к дружине. Скажи десятникам, чтобы собрали всех, кто может держать оружие в руках. И слуги пусть телеги готовят. Едем в крепость.

— Велите поднимать дружину, Даниил Святополкович? — пробасил Гордей.

— Да. Всех собирай. И пусть лошадей седлают.

Я и Даша побежали вниз, накинули плащи и вышли из здания, Ярослав ковылял за нами, опираясь на трость. Ворота были закрыты, и противник не мог прорваться внутрь. Всадники с гиканьем скакали по улице и рубили всех, кто попадался на пути. Судя по звукам, кто-то бил окна в доме напротив.

Город мы потеряли — в этом уже никто не сомневался. Теперь главное — успеть перебраться под защиту крепостных стен, прежде чем враг займёт улицы. Нас было слишком мало, чтобы оказать значительное сопротивление.

Распахнув ворота, мы наткнулись на отряд всадников. Их чешуйчатые лица в свете факелов выглядели ещё более зловещими, нежели днём. Противников оказалось немного — всего лишь шестеро.

В темноте замелькали вспышки магических снарядов. Пятеро чешуйчатых рухнули на дорогу, лошади истерично ржали, три из них упали в снег и стали брыкаться, две ускакали без седоков. Последний «дракон» блокировал фиолетовую сферу Ярослава огненной вспышкой и послал в нас сгусток пламени. Я выставил на пути ледяной барьер. Даша метнула град каменных осколков, и противник оказался на снегу под убитой лошадью. Выбраться не успел — получил очередной заряд осколков и фиолетовую сферу. Сфера попала ему в лицо, кожа мгновенно оплавилась, и чешуйчатый, испустив предсмертный хрип, умер.

Тут подоспел Гордей с отрядом дружинников. Набралось человек десять — не так много, но сейчас каждый был на счету.

Сборы заняли час или даже больше, и всё это время мы караулили ворота — единственный въезд, не позволяя противнику напасть на особняк. Специально не стали закрывать, чтобы убить как можно больше врагов, которые, конечно же, ломанутся внутрь.

Прискакал ещё один отряд — человек десять. Дружинники, расположившиеся на первом этаже возле окон, дали залп, затем на врага обрушились магические снаряды. Отряд выкосило в считанные секунды. Нескольким чешуйчатым всё же удалось бежать, и вскоре явилась группа побольше.