Колин распахнул дверь и жестом предложил Беркли войти:

— Только после вас, миссис Шоу.

Беркли помедлила, ничуть не сомневаясь, что Колин назвал ее прежним именем намеренно. Может быть, братья продолжают общаться с Андерсоном? Она не думала, что Торны хотят доставить ей неприятности.

— Джейнуэй, — поправила Беркли.

— Да, — отозвался Колин. — Я помню.

Он едва скрывал раздражение, и Беркли пожалела о том, что рядом с ним нет жены. Беркли указала братьям на покрытые кремовой парчой диванчик и кресла с высокими спинками.

— Прошу вас, садитесь. Не хотите ли выпить? У нас много виски, но бурбон почти закончился. — Она взяла с буфетной стойки графин. — Виски? Я могу позвонить прислуге и попросить чай либо спиртные напитки…

— Сядьте, — велел Колин.

Беркли опустилась в кресло-качалку. Увидев Торнов в зале, она залилась румянцем, а теперь побледнела. Ноги ее налились свинцом, Беркли не могла пошевелиться, хотя в эту минуту с радостью очутилась бы где угодно, только не здесь. Что так рассердило Торнов? Почему они ведут себя так, словно она сделала что-то дурное?

Колин раздраженно откинул волосы. Несколько золотистых прядей вновь упали ему на лоб, но он не обратил на это внимания. Усадив Беркли, он не знал, с чего начать.

— Скажи что-нибудь, — обратился он к брату. Декер, криво улыбаясь, оглядывал гостиную, ища следы пожара. Он указал на застекленную дверь:

— Это и есть тот самый балкон, на котором прятался Нат?

Его вопрос удивил Беркли:

— Вы имеете в виду пожар?

— Да. Ваш сын рассказал нам о том, что здесь случилось.

Слово «сын» прозвучало с издевкой, но Беркли было всё равно.

— Да, именно там он скрывался от огня. — Видя, что от, нее ждут продолжения, она добавила:

— Надеюсь, вы понимаете, что Нат — мой приемный ребенок.

— Да, мы так и решили. Непонятно лишь, зачем вам понадобилось усыновлять мальчика. Думаю, у вас с мужем нашлись бы менее обременительные способы скрываться, чем делая вид, будто у вас взрослый ребенок.

Язвительный тон Декера изумил Беркли.

— Мы усыновили Ната, потому что любим его, а не затем, чтобы скрываться. Никак не ожидала такой предубежденности от вас и вашего брата, капитан Торн. Кем бы вы были сейчас, если бы о вас не позаботились в детстве?

— Мы оба умерли бы в работном доме Каннингтона, — откровенно признался Колкн.

— Прошу прощения, миссис Джейнуэй, но ваш муж не произвел на нас впечатления человека, склонного к состраданию, — заметил Декер.

— Почему? — спросила Беркли. — Вы сами говорили мне о его… — Она умолкла, услышав из спальни знакомый плач. — Простите, но Рея проголодалась и плачет. Мне пора к ребенку.

Она грациозно поднялась и вышла.

Декер посмотрел на Колина:

— Рея? Она сказала, что ее дочь зовут Рея?

— Да.

— А ты слышал детский крик?

— Нет, но Мерседес говорит, что я оставался глух даже к плачу наших собственных детей. Зато моя жена услышала бы их и из соседнего графства.

— Я тоже не слышал никаких криков. Да и кому придет в голову назвать дочь именем матери Зевса? — Он приблизился к двери смежной комнаты. — Беркли перехитрила нас, Колин. Готов держать пари, у этих апартаментов есть другой выход.

Колин следовал за братом, едва не наступая ему на пятки. Они пересекли библиотеку и подошли к двери следующего помещения. Декер распахнул ее и очутился на пороге спальни Беркли. Как он и подозревал, ни ее, ни ребенка там не оказалось.

Но спальня не была пуста.

На кровати лежал Грей Джейнуэй. Он повернул голову и, приподняв бровь, посмотрел на Декера. Заметив, удивление незваного гостя, Грей лукаво улыбнулся.

— Приветствую вас, капитан Тори, — сказал он и перевел взгляд на Колина. — И вас тоже, лорд Роузфилд. Добро пожаловать.

Братья стояли в дверном проеме, как каменные изваяния, и явно не верили своим глазам.

Грей чуть приподнялся и уперся затылком в изголовье кровати. Под легким одеялом отчетливо выделялись очертания похожей на короб шины, которая охватывала его левую ногу от щиколотки до бедра.

— Прошу простить меня за то, что встречаю вас лежа. Перелом — чертовски неприятная штука. Пока я не могу обходиться без костылей, но скоро это пройдет. Врач говорит, что недели через две шину снимут, и мне вновь придется учиться ходить. Не удивлюсь, если Рея пойдет раньше меня.

Из-за закрытой двери гардеробной послышались яростные вопли и ласковые уговоры. Наконец все стихло.

— Это Беркли и Рея, — объяснил Грей и, увидев, что братья смотрят в ту сторону, спросил:

— Вы подумали, что она сбежала?