— Остальные?.. — спросила она, понимая, что он сразу догадается, о чём она.

— Ранены два оборотня и только один всадник — тот, что побежал за вами, леди Алиссия.

— А… матка?

— Гнезда больше нет, — твёрдо уверил её дан Реган.

— Значит, завтра — в лесной дом?

— Не так быстро, леди Алиссия.

— Почему…

— Сначала вы встанете на ноги.

— Встану.

— Потом я надену вам на палец кольцо.

— Наде… что?!

— Я официально должен подарить вам лесной дом. Значит, кольцо подтвердит эту сделку.

Она слышала, как он улыбается, произнося эти поразительно странные слова, и внутри что-то теплело, заставляя не только набираться сил, но и приходить в себя.

— И, как только надену это кольцо на ваш палец, мы с вами поедем отбирать лесной дом у измигунов. Вы как, леди Алиссия? Согласны на такой расклад?

— Согласна, — растерянно прошептала она, всё ещё не понимая: он её так подбадривает, вышучивая? Или… серьёзен? А потом неожиданно для себя задремала, поверив его рукам. И приняла ситуацию: сначала прийти в себя, а потом выяснить, что ей предложили — и всерьёз ли.

Когда вернулись в «родительское» поместье, там ещё все спали. Разумеется, все, кроме пастуха Лаогера, который ранним утром уже выгнал коров на пастбище.

Вот тут-то и пригодился гостевой дом. И тот же пастух, который и впрямь оказался бывшим магом. Нет, в примитивном целительстве, как выяснилось, соображали маги любой специализации. Но Лаогер оказался магом-профессионалом. Как он очутился среди раненых, перенесённых в отдельный корпус дома? Никто в суматохе возвращения не понял. Однако его негромкие, но требовательные команды были невероятно властными, а потому выполнялись немедленно — всеми, к кому он обращался. Он не только сумел вычистить раны людям и оборотням, но и обезболить их. А перевязки… Алиса только рот открыла, глядя, как плотно и бережно ложится на её раны чистая ткань. Будто настоящие бинты. Пробовала встать на ноги — получилось даже постоять немного. Боль была, но такая… ныло словно как-то изнутри.

Чуть позже узнали, что дан Лаогер в известную воинам недавнюю войну потерял всех своих родных. Что его и сломило. Но при виде тех, кто нуждался в его помощи, в пастухе проснулось не только сострадание, но и совесть.

Пока дан Лаогер занимался ранеными (а для удобства врачевания их всех на первый случай разместили в одной, довольно просторной комнате), Алиса узнала о том, что же произошло, после того как измигунья матка была уничтожена.

— Яйца начали трескаться именно в эту ночь, — лаконично возвестил дан Конлет.

Более эмоциональное и пространное объяснение дал дан Силлаг, добавив:

— Измигуны выскочили, не только распахнув дверь или окна, но во все щели. А последних в этой ветхой лачуге хватало!

А дан Ристерд качал головой:

— Избушка словно взорвалась ими, леди Алиссия!

Эта информация была первой и, мягко говоря, обрывочной, но в целом картинку Алиса получила. Тем более, что вскоре её отнесли в отдельную комнату, в которой дан Реган разрешил остаться только Виктору. И вот тут уж девушка получила все ответы на свои вопросы. Спать не хотелось, потому что владело Алисой самое настоящее нервное возбуждение. А дан Реган полагал, что его невесте нужен отдых и что её брат уж постарается сделать всё, чтобы раненая отдохнула.

Виктор и старался. Сел на краешек кровати, куда положили сестру, и рассказывал. Говорил вполголоса, чтобы его не слышали за стенами в других спальнях-комнатах. Иногда так увлекался, что его несло рваными предложениями — лишь бы успеть подробно обо всём, и Алиса недовольно шипела на него, требуя, чтобы говорил внятно.

В сущности, ничего нового, если вспомнить реплики магов, брат не рассказал. Но странно: слушая его, Алиса всё больше успокаивалась.

Итак, матка и впрямь была уничтожена синхронным выстрелом в семь огненных стрел. Но, едва маги-огневики опустили руки, избушка пасечника чуть не разлетелась по брёвнышку: так стремительно порскали из неё измигуны, только что вылупившиеся.

— И уже с шерстью? — уточнила Алиса деталь, которой давно интересовалась.

— С шерстью! — подтвердил брат и с изумлением покачал головой: — Они все были мокрыми! Представь — только-только вылупились! Но уже клыкастые!

Благодаря всадникам Герхарда и оборотням Куна всю стаю измигунов, изливающуюся из домишки, сумели ликвидировать почти без потерь.

— Дан Реган говорил, что бывает — от десяти человек погибает, — вздохнул Виктор. — А тут — всего лишь раненые!

— Ага, — проворчала сестра, — всего лишь. Тебе бы это «всего лишь» испытать!

— О! — обрадовался Виктор. — Они как полезли, я сразу начал бить так, как было в лесном доме! Ту же стрелу — прямо в пасть! А твою пропажу сразу не заметили. Потому как остальные маги тоже начали лупить в этих тварей — вокруг избушки такой фейерверк был! И это плохо, — внезапно закончил он отнюдь не на радостно-восторженной ноте.

— Почему? — удивилась Алиса.

— Ну, так слепит же, — напомнил брат. — Так мельтешит, что ничего не разглядишь. В общем, я понял так, что магическое зрение надо развивать и дальше. Это ведь я ничего не видел. А остальные-то очень даже прекрасно всё видели.