– Угу, – Павел подошёл поближе, – в восемь освобождаюсь.

– Ну, тебе же ещё до общаги дойти надо, не будешь же на проходной спать. Или будешь? Хочешь на топчане прикорнуть? Нет? А что так? Марии Сергеевне привет передавай. Значит, с пяти вечера до девяти утра, шестнадцать часов. Нам нужно, чтобы ты был не просто бодрым, а мега бодрым, значит увеличиваем дозировку в полтора раза. Итого, шестнадцать грамм. Даш, сделаешь?

Дарья молча кивнула, пересыпала несколько мерных ложек порошка из банки в стакан, налила воды и тщательно размешала порошок, отчего раствор принял тёмно-фиолетовый цвет.

– Пей, – девушка протянула стакан Павлу. Парень взял ёмкость в руку, с настороженностью оглядел, понюхал, потом пожал плечами и махом всё выпил.

– Вкусненько, – Павел почмокал губами, – кисло-сладкий вкус, как смородина чёрная, приятно пить. Это ты что-то добавил, да, Ти?

– Угу, – я улыбнулся, – должен был быть другой вкус, но смородина тоже хорошо. Как себя чувствуешь?

– Да никак особо, – пожал плечами парень, – как человек, который соком напился.

– Ну, может, не сразу действует, – Дарья аккуратно закрыла банку с порошком. – Паш, записывай наблюдения, хорошо? Не забывай, нам завтра Персонсу докладываться, и если от тебя не будет записей, он с нас шкуру снимет.

– Да знаю, знаю, – Павел активировал панель с алфавитом, начал нажимать на буквы и озвучивать нажатие, – “семнадцать ноль-ноль, выпил шестнадцать грамм порошка, которые растворили в двухстах граммах воды, вкус приятный, кисло-сладкий. Ощущений…”

Павел прислушался.

– Кто это плачет?

– Где? – взволновалась девушка.

– А, это кошки орут. Так, что там дальше, “ощущений никаких нет”…

– Паш, – Дарья прищурилась, – в здании университета нет кошек, у нас закрыты окна и двери. Откуда, говоришь, звук шёл?

– Оттуда, – парень показал на занавешенное плотной тканью окно.

– Там университетский двор, – уточнила Дарья, – Паш, пиши, усиление слуха спустя минуту.

– Или галлюцинации, – добавил Роман. – Где ты там кошек-то видела.

– Есть в общагах кошки, – отмахнулась Дарья, – во втором корпусе я точно несколько видела. Я ведь правильно помню, у нас несколько рун усиления ощущений было, да, Ти?

– Угу, – кивнул я, – слух и зрение, у них есть побочный эффект, который помогает сглаживать некоторые недостатки компонентов. Сонливости не должно быть, например.

– Главное, чтобы не помешали основному назначению, – пробурчал Павел. – Прилива сил я пока не чувствую. Зрение ещё, говоришь? Ладно, проверю и, если подтвердится, запись сделаю. Ну, что, расходимся?

– Да, – кивнул Роман, – завтра в четыре здесь же с Персонсом встречаемся. Паш, записывай всё, понял?

– Да понял я, понял, что повторять-то по три раза…

Я спустился в библиотеку и застал Флору Олеговну полулежащей на своём стуле.

– Ой, Ти, – шмыгнула покрасневшим носом женщина, – что-то я совсем раскисла. Какая-то слишком сильная аллергия у меня, никогда ещё так не было.

Гномка внезапно чихнула, по моему костюму пробежали фиолетовые полосы.

– Это что он у тебя, – женщина высморкалась и показала рукой на костюм, – как интересно полоски бегают. Это какое-то украшение?

– Это так защита срабатывает, – я подошёл к женщине и потрогал её лоб, он был огненным, – Флора Олеговна, идите домой, вам выспаться надо. У вас жар. Это не аллергия, вы как будто простыли.

– Да не могла я заболеть-то, – женщина попыталась с возмущением вскочить, но рука предательски соскользнула со спинки стула, – ох, что-то и правда мне не очень хорошо. Как не вовремя-то, как не вовремя. Ну, может, ты и прав, высплюсь и завтра станет полегче. Я тогда пошла. Ты поработай тогда за меня на выходных, хорошо? Если уходить будешь из кабинета, закрывайся, ладно? Хотя, что я говорю, ты уже всё знаешь. Так, где моя шляпа…

Приговаривая и охая, Флора Олеговна потихоньку собралась и ушла. Мой костюм всё продолжал фонить фиолетовыми линиями, я открыл окошко, прохладный ветер резко ворвался в кабинет и поднял занавески в воздух. Я аккуратно вымыл чашки, протёр стол, стул, поверхности на наших рабочих местах, выкинул все использованные салфетки и костюм наконец-то начал успокаиваться, линии побледнели и через некоторое время совсем исчезли.

В библиотеке сегодня было спокойно, изредка звонил колокольчик, приветствуя очередного гостя, я быстро его отпускал и снова только уличный шум нарушал покой. Занавески развевались от холодного воздуха, я внимательно читал учебник рунописи, выписывал себе в кристалл руны с расшифровками, отмечал интересные на мой взгляд вещи, и тут у меня в голове щёлкнуло: а, может, попробовать найти этот служебный раздел в кристалле, о котором говорила Менеланна?

Я вызвал экран кристалла. Ничего из того, что я видел, не было похожим на какой-то там служебный раздел. Я внимательно посмотрел во все углы серого экрана, всё было ровным и чистым. Так где же он?

Я в задумчивости перевёл взгляд на учебник. На обороте учебника были написаны выходные данные – когда издан, кем, сколько экземпляров, номер в реестре публикаций… Может, и у экрана есть какая-то оборотная сторона?

Я подвёл руку к экрану и повернул кисть. Экран моргнул, все книги пропали и посередине экрана одиноко повисла строка с набором из десяти каких-то рисунков, они чем-то были похожи на руны, но я не мог понять, что эти руны должны были сделать. Я попробовал одну такую руну набрать и активировать, но она сразу же распалась в воздухе. Это были не руны, это были просто какие-то символы на непонятном мне языке.