Судя по положению солнца, до полудня часа три осталось. От неимения других точек привязки, я ориентировался по местному светилу. Выходит, в отключке я был, часов пять. Сомнений нет, ищут меня. Вряд ли с благими намерениями, ночью в этом убедился. Но вот кто они? Муры? Судя по репликам Хрома, отморозки, земные отбросы и я почему–то сомневался, что у отбросов, может быть такая техника. Отпадают. Что я ещё знаю? Рейдеры поисковики, по этим, у меня мало информации.

Скорей всего, это внешники! Ведь они, по словам Хрома, имеют неслабую поддержку, в лице государства, отправившего их сюда, техника вписывается в картину. Яркий тому пример, власти моей страны. Участвуя в локальных конфликтах, технику и боеприпасы не жалеют. Тем более, тут есть чем покрыть потери — органы иммунных, ценятся на вес золота, если не дороже, ведь речь идёт о власть имущих.

Ищут водителя. Хрома нашли, а тот калека, пристёгнутый к пассажирскому сиденью…мёртвый калека. Возможно, решили, что водила убежал, ну или уполз, далеко уйти не мог, должны быть следы. Вот с последним облом, их не может быть, я сюда не пешком пришёл.

Дар. Хром говорил, про него, тогда я не придал этому значения, а вот сейчас, почти поверил. Почти, это потому, что, такое не укладывалось в голове.

С другой стороны, пятиметровых образин, я тоже ни разу не видал. Ночью же насмотрелся до грязных порток.

Увлёкшись воспоминаниями, я не сразу сообразил, что обстановка изменилась. Большой БТР приближался к элеватору прямо по полю.

Ко мне едут, цуки. Эта мысль, мне совсем не понравилась. С другой стороны, элеватор по площади, строение фундаментальное, в высоту не меньше шестидесяти метров.

В советские времена не скупились на стройматериалы, попробуй, найди здесь кого–нибудь. К тому же, я прятаться буду.

Кстати, на счёт пряток. На полусогнутых ногах добежал до стола, сложив все бутылки на место, закрыл дверки и поставил стул на место, подтёр, так сказать, за собой. Пол литровка с живчиком отправилась во внутренний карман пиджака. Одёжку бы поменять, на что–нибудь спецовочное.

С этой мыслью, я подобрался к двери, к счастью, она была не заперта. Коридорчик, три двери, справа, слева и по центру, последняя двустворчатая, значит мне туда. Это был выход на лестничную площадку. Стараясь ступать аккуратно, я спустился этажом ниже, на нужной стороне, обзора не было, пришлось спуститься ещё на четыре этажа, там был пожарный щит. Вспомнив, что я не на экскурсии, захватил оттуда топор. Оружие сомнительное, но хоть что–то. Наконец–то на восточной стороне окно. Старая деревянная рама, пыльные стёкла, но видимость сносная.

Машина подъехала к воротам. То, что они закрыты, не стало препятствием, проехали, даже не притормозив. Звук рвущегося металла эхом прошелся по зданию. Похоже, они тут себя хозяевами чувствуют. Ну–ну. Доехав до автомобильных весов, БТР остановился, с задней части высыпали четыре фигуры, с оружием наизготовку они тут же рассредоточились по обоим бортам брони. Ну прям космонавты! Бойцы, были упакованы в полный скафандр песочного цвета, с обзором на триста шестьдесят градусов.

Спустя несколько секунд, вышел ещё один. Движения вальяжные, хозяйски–ленивые, окинув округу недолгим взглядом, он обозначил рукой круговое движение и вернулся в БТР, бойцы же, пригнувшись, разошлись в разные стороны.

— Уотсон, — раздался в рации голос полковника.

— Да сэр?! — ответил лейтенант. Не ответить он не мог, ведь этот кусок дерьма его командир, полковник, сука, Кэмпбелл.

— Какого дьявола ты застрял на весах? Жену свою вспомнил?

— Нет, сэр! Мне показалось движение у ёмкостей АЗС.

Но как же хотелось ответить в духе:

«Нет, сраный ты подкаблучник, я вспомнил твою, да и как эту корову забудешь? Ведь если она посадит свою задницу на диван, то он тут же превратится в кресло, настолько она жирная, автомобильные весы подо мной, как раз для неё!»

Но нельзя, пока нельзя, этот дерьмоглот, подстилка под жирную задницу, расскажет всё отцу, ещё и приукрасит. А скоро рождество, его папа, генерал Сэмюэл Уотсон истинный патриот и оратор, и вместо того, чтобы есть индейку, как мама и брат с женой, он будет слушать речь отца, о том, как Адам его подвёл, и кивать в нужных местах. Как же не справедлива жизнь.

— Ну так проверь, — визгливый приказ Кэмпбелла, вырвал лейтенанта из невесёлых мыслей. — Рамирес!

— Да, сэр?!

— Страхуешь Уотсона, обойди эту сраную заправку слева, воздушная разведка молчит, но мало ли.

— Понял, сэр! Выполняю!

— Крюгер! Монти!

— Да, сэр?! — практически одновременно ответили оставшиеся члены подразделения.

— Для вас задача прежняя, в обход, далее встречаетесь с подразделением Кука на южной стороне элеватора, на западе вас ждёт весёлый Роджер, завершаете круг Хоскинсом. Рамирес с Уотсоном, ожидая команды, стерегут восточную сторону. Выходите на изначальную позицию, если, конечно, не встретите наших «друзей», — последнее слово, полковник выделил. — Далее, проверка здания.