После активации моего «супердара», Захария проверила состав, достала с полки спиртометр и сунула его в стакан, примитивный прибор утонул.

— У нас есть умелец с таким же даром, — продолжил Хром. — Когда активировали, состав был чуть крепче пива, а сейчас, спустя почти три года, тридцать семь градусов, даже до водки не дотягивает. А у тебя девяносто шесть и шесть — как в аптеке! — приятель всё больше распалялся. — Ты же не знаешь, как он будет развиваться дальше, я тоже не знаю, а развиваться он будет. Как любой другой дар, появятся новые грани… Постой, ты думал, что сегодня будешь метеорами огненными кидаться?

Стыдно признаться, но я примерно так и думал.

— Ты прав! Зря я психую, нормальный дар, даже выпить захотелось.

— Вот, таким ты мне больше нравишься. А на счёт бухла, извини, сам знаешь, Бульба нас в порошок сотрёт.

— Знаю! Потерплю, как–нибудь… пострелять хотел, но кто меня в тир пустит?

— Как кто? А я на что? Пострелять я мигом организую, поехали.

В тире мы пробыли до самого обеда. Перепробовали всё, кроме гранатомётов. До боли в плече и трясучки суставов. Затем пришел, Клепан и отвёл меня к Бульбе на ЦУ.

Закончился ещё один этап, моей новой жизни, я прощался со стронгами. Мы встали на опушке: Клепан, Марго, электроники, почти все члены диверсионной команды, отправились меня провожать. За несколько часов до этого, я попрощался с базой, не изменяющий привычкам Бульба, просто кивнул и ушёл, Захария грустно улыбнулась, чему–то своему, возможно не сбывшимся надеждам и отправилась вслед за командиром.

— Дальше ты сам по себе, — промолвил Клепан. — Не знаю, как сложится твоя жизнь, но вот то, что мы больше не свидимся, уверен. Ну или почти уверен, — здоровяк, почему–то подмигнул мне.

Стало как–то грустно, отличные парни стронги, использовали меня, конечно, но всё было по–честному.

Жаль, что не могу остаться, некая сила толкала меня вперёд. Стронги, этап прошедший. Я улыбнулся, глядя на Марго, глаза которой были на мокром месте, та вернула мне улыбку, женщина, всегда остаётся женщиной.

— Спасибо вам, за всё! — обратился я, ко всем сразу. — Где бы ни был, не забуду.

— Прощай, брат, — Клепан, хлопнул меня по плечу и не спеша зашагал в обратный путь.

— Давай друг, смотри не слейся по–глупому, — пожелал мне, один из электроников.

Второй, повторил жест Клепана, и они оба ушли.

А Марго поступила как женщина, утёрла слёзы и поцеловала меня в губы.

— Прощай! — и тут же упорхнула.

Мдя… и мне пора.

Домик как домик, за прошедшие полтора месяца, ничего не поменялось, даже огромный крест лежал на том же месте.

Мне пришлось забраться на дерево и проторчать там больше часа, чтоб убедиться в безопасности. Жизнь в улье, кое–чему научила.

Перемещался я, теперь медленно. Как сказал Клепан: «тише скачешь, целее пятки.»

— Ты один, ни разу не сенс, так что, представь себя мышью и ползай. Не вздумай брать машину, шум привлекает. Телепортом пользуйся только в крайнем случае, никогда не знаешь, когда и сколько раз, придётся смываться, а силы тратятся.

И ещё куча ценных указаний, способных сохранить мне жизнь.

В рейдерской гостинице, как и в окрестностях, ни людей, ни заражённых не наблюдалось. Значит можно и отдохнуть, не то, чтобы я с ног валился, но с базы мы вышли в четыре утра, а сейчас восемь вечера.

Большую часть времени, я топал по лесу. Усталость чувствовалась, но не так, как скажем, месяц назад, мог бы прошагать ещё часов двенадцать, я просто не видел в этом необходимости. Уже темнеет и переночевать можно с комфортом, лучше выйду пораньше.

Жизнь в улье, хороша тем, что о продуктах беспокоится не надо. В любом жилом доме на свежем кластере, найдётся практически всё необходимое, даже оружие, если повезёт. В рейдерском домике, тоже нашлось всё, но я и без того, был полностью упакован. Стронги снабдили недельным запасом провианта, вернули трофейную винтовку, пистолет и нож.

Я мог даже не охотиться, ближайшие месяц полтора, потому как, был не слабый запас споранов и гороха, плюс жемчужина, полученная в первый день, моего пребывания на Стиксе.

По местным меркам, я даже слегка зажиточный. Вот только толку от того, раз приходиться греть консервированную кашу на сухом горючем. Утолив голод и запив живчиком, я устроился прямо на полу, так, чтобы не было видно от входа. Нехитрая, но всё–таки мера безопасности.

Поудобней примял рюкзак под головой и задумался. Куда и зачем, я иду? Тупо, конечно, но то, мне было неведомо.