— Чувак, веселые. Например, получить одно очко, если выйдет парень, и пять, если это будет девушка.

Ну… это действительно звучит довольно забавно.

Все же.

— Нет.

— О! Ты получаешь десять очков, если девушка уродина, двадцать, если она горячая, и ты бы ее трахнул.

— Да, теперь это звучит как домогательство.

— На самом деле ты не собираешься их трахать — ты просто зарабатываешь очки.

Он состоит в братстве гнусных засранцев, а я об этом не знаю? Кто придумывает такое дерьмо? Присваивать девушке баллы за то, что она некрасивая, чертовски подло. Мне, возможно, наплевать на свидания, но я знаю достаточно, чтобы не быть придурком из-за внешности.

Кто я такой, черт возьми, чтобы судить? Я сам далеко не модель для обложки. Я вырос на скотоводческом ранчо в гребаной глуши, редко носил одежду, которая мне подходила, всегда был грязным и нуждался в подтяжках, но так и не получил их.

— Все еще нет.

— Почему?

— Тайсон, я в этом не участвую.

— Почему? — снова повторяет он. — Они все равно выходят из своих машин — мы просто оценим. Пять очков, если они будут кричать на нас, три, если просто постучат в окно. Одно очко, если они выйдут из машины, но струсят.

Похоже, он серьезно об этом подумал. Ценность очков имеет реальный смысл, несмотря на то, что я ни за что на свете не стал бы играть в подобную игру.

— Подумай об этом, чувак. Это отличная идея.

— Это ужасная идея.

Он продолжает, увлекаясь этой темой:

— Пятнадцать очков, если человек узнает нас. Двадцать, если это девушка, и она начнет флиртовать.

— Тайсон. Остановись.

— Я просто говорю, что мы могли бы повеселиться, чувак.

Я смеюсь себе под нос и качаю головой в ответ на его бессвязную болтовню.

— Чувак. Я только что придумал отличную идею.

— Угомонись.

— Я не могу. Чувак, не могу.

Он только что назвал меня чуваком четыре раза — не рекорд для него, но близко. Тайсон родом с западного побережья Калифорнии, и, судя по загару, длинным светлым волосам и жаргону, он провел много времени, занимаясь серфингом и на воде, прежде чем вернуться в тренировочный лагерь.

Его чрезмерно опекающие родители хотели, чтобы он ходил в местный колледж, был у них под каблуком, занимался семейным бизнесом, а не играл в футбол.

Мы противоположности, он и я.

По какой-то причине этот парень не оставлял меня в покое, когда его завербовали, и с тех пор стал моим закадычным другом. Он не всегда пользуется здравым смыслом, который даровал ему Бог, но Тайсон верный ублюдок. Сожалею о том дне, когда кто-то попытался насолить мне.

Чувак прикрывает мою спину.

Блядь. Я только что сказал «чувак».

— Можешь просто оставить это?

Он хмыкает.

— Ладно. — Делает паузу. — Но что, если я на всякий случай запишу все это на бумагу?

— Делай, что хочешь, мне все равно.

Джексон

— Три-Джей [3] , расскажи нам о своей маленькой сердитой подружке.

— О ком?

Я притворяюсь, что понятия не имею, о ком говорит МакМиллан, хотя чертовски хорошо знаю, что он имеет в виду ту цыпочку на обочине дороги, ту, чью еду я съел на прошлой неделе и за которой остановился сегодня вечером.

Тайсон, должно быть, все разболтал. Поскольку мы живем с несколькими парнями из команды, это, должно быть, случилось дома, когда я отсиживался в своей комнате.

Потрясающе.

— О твоей подружке. — Почему он так это говорит? Это звучит жутко.

— Она не моя подружка. — Снимаю со стойки два двадцатикилограммовых груза и начинаю делать приседания. — Я даже не знаю ее имени.

— О ком мы говорим? — Кто-то еще вмешивается справа от меня. Эти парни — баламуты, подпитываемые сплетнями и накачивающиеся углеводами в ночь перед игрой.

— Ни о ком. — Я хрюкаю, сгибая колени и опускаясь настолько низко, насколько позволяют мои ноги, не падая. Встаю. Приседаю.

— У Три-Джея есть девушка.

— Заткнись на хрен, Тайсон. — Забираю назад все хорошее, что я думал о нем раньше — прямо сейчас мне нужен носок, чтобы засунуть в его громкий рот.

— Она была… как ты это назвал? Плевалась огнем?

— Что ты с ней сделал, приятель? — Из ниоткуда еще один из моих товарищей по команде присоединяется к разговору, и я клянусь, что эти парни хуже старых бабок со своими сплетнями. Всегда влезут кому-то в задницу со своим вмешательством.