— Шарлотта, — шепчет он. — Боже, Шарлотта, — напевает мне на ухо, целуя меня в висок, пока ритмично толкается.

Первая попытка Джексона заняться сексом — это вовсе не секс, это занятие любовью. По крайней мере, я думаю, что он занимается со мной любовью, и мне хочется ущипнуть себя.

Он продолжает в том же духе в течение нескольких минут. Тот факт, что парень еще не кончил, ставит меня в тупик. Я предположила, что, поскольку для него это впервые, он продержится не дольше трех минут. Я понимаю, что это не делает ему чести, но сколько выносливости может быть у парня на самом деле, когда его член не был ни в чьей вагине?

На его месте я бы так долго не продержалась.

Я тоже не близка к тому, чтобы кончить, поэтому толкаю его в грудь, желая и нуждаясь быть сверху. Когда была моложе, я однажды прочиталf статью в журнале о статистике женского оргазма, и семьдесят пять процентов женщин могут испытывать оргазм только сверху.

Ладно, я, наверное, выдумала это, но число велико, и я, например, отношусь к тому проценту девушек, которые не могут кончить снизу. Это мне известно.

Джексон останавливается.

— Все в порядке?

— Да. Но… — Я колеблюсь. — Могу я быть сверху?

Его красивые голубые глаза расширяются, и он перекатывается, увлекая меня за собой, наши тела все еще соединены.

«Вау. Я видела такое только в кино».

Сексуально.

— Подвинься поближе к изголовью кровати, — командую я ему.

— Да, мэм.

Я сажусь, выгибаю спину, немного наклоняюсь вперед, хватаюсь руками за изголовье кровати. Оно деревянное, немного отодвинуто от стены, и за него легко держаться.

Найдя свой ритм, я двигаюсь взад и вперед по его телу, автоматически прижимаясь тазом к его. Наблюдая, как он лежит там, глядя на меня с выражением удивления на лице, невербальные сигналы вспыхивают в его глазах.

Губы Джексона приоткрываются, когда я вращаю бедрами по кругу, прижимая руки к изголовью кровати. Действуя исключительно инстинктивно, я пытаюсь притвориться, что знаю, что делаю, когда на самом деле это не так. Может, он и девственник, но и у меня не так уж много опыта.

Плюс, он спортивный, а я нет — как будто это имеет значение? Разве он не должен быть просто от природы хорош во всем физическом, в то время как остальные из нас, простых смертных, должны работать над этим?

Когда я сверху, он погружен в меня полностью — толстый и твердый, и я стону, потому что ощущение растяжения… невероятное.

— Шарлотта. Черт возьми, Шарлотта, — стонет он, потому что действительно, нужны ли какие-то другие слова? Есть что еще сказать?

— Ты так хорош, малыш, — бормочу я над ним, растворяясь в нем. Потерявшись в нас. Потерявшись в том факте, что я люблю его. — Ты собираешься кончить?

— Да. — Его кивок отрывистый. — Кажется, да.

Кажется. Он не уверен, так как не делал этого раньше, и это наполняет меня странным чувством гордости. Чувством удовлетворения от того, что до меня не было других девушек.

Я его первая и всегда буду первой.

Джексон

— Джей, твой отец внизу, на кухне.

Мой кто? Я правильно расслышал Тайсона?

— Что?

Он стучит, просовывает голову в открытую дверь и смотрит на нас с Чарли, когда мы лежим на кровати. Я устал, у нас только что была игра против Университета Пенсильвании, которую мы проиграли, и ледяная ванна никак не помогла моим больным мышцам. У меня болит все тело, я устал и голоден.

Тем не менее, я поднимаюсь в сидячее положение, проводя рукой по бедру дремлющей Чарли.

— Твой отец на кухне.

— Папа здесь? — Это чертовски странно. Что здесь делает мой старик? Он ничего не говорил о том, что приедет на игру.

— Да. Похож на тебя, но намного злее.

Да, это точно мой папа.

Дерьмо.

Встаю с кровати, натягивая свою брошенную футболку Айовы, благодарный, что этот ублюдок не вошел в мою комнату без предупреждения. Последнее, что мне, блядь, нужно, это чтобы он зашел в комнату, когда здесь моя девушка. Он бы точно вышел из себя.

Наклонившись, целую Чарли в висок, и она, полуобнаженная, поворачивается в мою сторону, приоткрывая веко. Это уже третий раз за неделю, когда она остается на ночь, и я потерял счет тому, сколько раз мы трахались.

Я снова целую ее.

— Подожди здесь, я скоро вернусь.

Слабо улыбнувшись, она сонно мне машет. Ее рука взлетает вверх, затем снова опускается на матрас, и я бросаю на нее последний взгляд, прежде чем проскользнуть в дверь и тихо закрыть ее за собой.

Спускаюсь по лестнице, направляюсь на кухню.