— Ты меня знаешь. Меня зовут Руби.

Сэди побелела как полотно.

— Ой, блин, она же сейчас порешит меня! Избавьтесь от нее скорее!

— Я обещала защищать тебя от тех, кто желает тебе зла, — отозвалась колдунья. — И свое слово я сдержу. Но наша сделка не касается тех, кто желает тебе добра.

— Что за бред! — захныкала Сэди.

— Тем не менее, — продолжила ведьма, — если она попробует причинить тебе вред, я ею займусь, и после этого беспокоить тебя — как, впрочем, и кого-либо другого — она больше не будет.

Руби выдержала взгляд Абуэлы.

— Не думаю, что со мной у тебя выйдет так же просто, как с пятипалыми, которых ты привыкла разводить при помощи украденной магической силы.

— Я тебя удивлю, — с нажимом проговорила старуха.

В этот момент Мэнни сменил обличье и, съехав по спинке кресла на сиденье, перекинул ногу через подлокотник, развалившись на мягкой подушке.

— Мэм, угрозами вы ничего не добьетесь, — заговорил он. — Вернее, убив ее, вы подпишете себе смертный приговор. Все псовые от этих гор и до самого океана станут примериваться к вашей глотке.

Ведьма обернулась к парню:

— Думаешь, я боюсь собак?

— Разве я говорил про собак?

Абуэла нахмурилась.

— Можно попроще?

— Куда же проще-то? Вы превратитесь в желанную добычу для каждого волка, койота, собаки, лисицы… Ну вы поняли. А за ними стоит кое-кто посерьезнее. Если того потребует правосудие, вы можете привлечь внимание Коди, а вам наверняка известно, что с пятипалыми Койот шутки шутить не будет.

С напускным равнодушием колдунья махнула рукой:

— Когда время придет, тогда и буду беспокоиться.

Мэнни кивнул.

— Если Эгги умрет, это время настанет скорее, чем вы в состоянии предположить.

— Эгги? — переспросила Абуэла, переводя взгляд с парня на Руби. Она быстро просчитала варианты. — Ты про Эбигейл Белую Лошадь? Что вы с ней сделали? Я думала, собаки и вороны — ее друзья.

— Мы и есть ее друзья. Это не мы ее зарезали и отправили на больничную койку.

— Я с ней не ссорилась, — поспешила вставить ведьма.

— Нет, но вы защищаете ту, на чьих руках ее кровь.

Взгляд темных глаз Абуэлы устремился на Сэди.

— Эй, это был несчастный случай! Она же просто старушка, зачем мне было нападать на нее?

— И действительно, зачем?

— Я же сказала, это был несчастный случай!

Ведьма вновь обратилась к Мэнни:

— Что сделано, то сделано. Сделка заключена, и, что бы там ни думали собаки, своего слова я не нарушу.

Руби издала утробное рычание, однако не заговорила.

— И раз уж речь зашла о сделке, — повернулась Абуэла к Сэди, — настало время и тебе выполнить свою часть. Ты должна мне душу.

Та кивнула.

— Конечно, только мне нужно смотаться за ней.

— С учетом всех обстоятельств, — возразила колдунья, — я предпочла бы, чтобы твой доброволец явился сюда. Можешь воспользоваться моим телефоном.

— Так не получится.

Брови Абуэлы поползли вверх.

— Успокойтесь, я не собираюсь вас кидать.

— Тогда в чем проблема?

Сэди вздохнула.

— В том, что душа, которую я вам отдам, принадлежит моему папаше. Просто он еще не в курсе.

— Ты хорошо меня слышала, когда я сказала, что душу должны отдать по своей воле?

— Еще как хорошо. У меня есть план.

Ведьма молча ожидала продолжения.

Сэди снова тяжело вздохнула.

— Ладно. Вам нужны детали? Я хочу, чтобы старый хрен заплатил за свое обращение со мной. Ночью, пока он будет спать, я проберусь в дом и начну дубасить его бейсбольной битой. И он отдаст что угодно, лишь бы я прекратила — в том числе и свою душу. Все равно она ему нафиг не сдалась.

У Руби так и упало сердце. Девочка стремительно катилась по наклонной плоскости. Ее, пожалуй, уже и не спасти. Но Руби знала, как поступить.

— Можешь взять мою душу, — заявила она ведьме.

Лицо старухи озарилось широкой улыбкой:

— Прямо сейчас могу и взять?

— Руби! — вскочил с кресла Мэнни. — Какого черта ты творишь? Да ты только посмотри на эту паршивку! Неужто она того стоит?

— Не стоит, — покачала головой девушка, — но она под моей защитой. Я не могу позволить ей пойти на это.

Мэнни злобно уставился на старуху.

— Это уже перебор!

— Она отдает душу по своей воле, — пожала плечами Абуэла.