— Ты хочешь сказать…, — процедила я.

— Смотри, — Алена оттянула воротник, выгибая шею. Справа две заживающие раны, одна совсем свежая. Два, может быть, три дня. — Мы заранее договариваемся, и он начинает меня выслеживать. В прошлый раз чуть горло не перегрыз!..

Она рассказывала с примесью иронии, словно речь о шутке или об игре. Ее не смущало, что она позволяла вампиру охотиться на себя за деньги — хотелось бы верить, что хотя бы большие.

Я закрыла рот ладонью, словно меня тошнило. Хотя, почему «словно»?

Мне хотелось узнать, все ли в порядке у девушки с головой. Алена ослепительно улыбалась, в упор не замечая мою реакцию.

— Он тебя убьет, — предупредила я.

— Вряд ли, — беспечно пожала она плечами. — А если и так — тебе-то что?

Мне тоже было что показать: старый, уже побелевший шрам, но я получила его не добровольно. Я не понимала, как можно позволить кому-то рвать себя за деньги. А Алена не видела в этом ничего особенного. Ей платили, и она соглашалась.

— Ты должна это прекратить….

— Слушай, подруга, иди в жопу, — серьезно посоветовала она. — Ничего я тебе не должна. У тебя машина вон хорошая, деньги есть, а мне ничего не дается просто так. Считаешь меня аморальной — флаг тебе в руки. А он хорошо платит.

— Твое дело, — вздохнула я. — Зачем он приходил?

— Договариваться на завтра, — ответила Алена устало. — Вместо Светки, она его сегодня кормит.

— На сколько договорились? — видя сомнения, я добавила. — Не бойся, просто спрашиваю.

— На семь вечера, — сдалась она.

Чудесно. Ради этой информации стоило пожертвовать настроением и пообщаться с Аленой.

— Я могу рассчитывать, что ты не проболтаешься о нашей встрече?

— Если он спросит, вряд ли. Я врать не умею.

Я протянула ей деньги, она их заслужила, но охотница разозлилась.

— Засунь их в зад! — посоветовала Алена и вышла из машины.

Я удивленно проводила ее взглядом, пока Алена, рассержено стуча каблуками, не скрылась за поворотом.

Охотница на контакт не пошла, но у меня оставался еще один вариант. К сожалению, ночью библиотеки не работают, так что он откладывается на завтра.

Утром я застала Свету на рабочем месте. Она дремала, прикорнув на столе, и выглядела нездоровой: сложенные под головой руки вздрагивали, а лицо слишком бледное. Ночь выдалась тяжелой?

Я постучала пальцем в стекло, охранница подняла голову.

— Господи, снова ты…

— Мы можем поговорить? — тихо спросила я, чтобы не привлекать внимание гардеробщицы — больше этим ранним утром в холле никого не было. — Меня интересует продавец крови.

Охотница равнодушно зевнула — глаза были сонными, то ли она еще не проснулась, то ли не считала Феликса темой, достойной обсуждения.

Она почесала затылок и пожала плечами.

— Там дверь справа, заходи.

Я обошла крошечную каморку и протиснулась внутрь. Света пододвинула мне табурет.

— Располагайся, здесь тесно, правда.

Табуретка скрывалась под ворохом газет. Я переложила их на пол и села, стул опасно закачался подо мной, но я сумела сохранить равновесие.

Света устало смотрела на меня. Бледная, с запавшими глазами, веснушки проступили, как чернильные пятна. Заметно, что она не спала всю ночь. Из-под широкого рукава серой формы выглядывал край бинта. Рука перевязана, зато воротник нараспашку и ни единого следа на шее. Интересно.

— Чего тебе надо? — она снова зевнула и потянулась к бутылке с водой. — Второй день вокруг околачиваешься… Зачем тебе Феликс?

— Слышала, ты его кормишь. Тоже хочу попробовать.

Светка сделала глоток и прищурилась, вроде бы подозрительно, но муть в глазах плохо передавала эмоции.

— Не похоже, что ты на мели.

— Мель понятие относительное.

— Ага, — задумчиво повторила она. — Только ты на них не похожа.

— На кого? — спросила я.

Охотница присосалась к бутылке, выпила досуха и швырнула в мусорное ведро.

— На доноров. Если ты раньше не пробовала — тебе не понравится. Ощущения, надо сказать, на любителя.

Я расстегнула блузку, открывая старый шрам. Света хмыкнула и наклонилась поближе.

— Это же настоящий шрам от укуса. После этого ты хочешь кого-то кормить? После нападения?

Я немного растерялась. Аккуратно застегнула и расправила воротник. Не люблю, когда замечают мой шрам — практически клеймо слабости. Она с первого взгляда смогла отличить настоящий укус. Нападения — большая редкость.