Шрифт:
– Убить это! Убить это живое существо!
Эдди не смог вынести неприятного зрелища, повернулся и тихо ушел. Он прошел в ванную комнату, вымыл руки и после этого сел и стал дожидаться Мэри. Когда она пришла домой, он рассказал ей все, что видел и слышал.
– Я не знаю что и делать... Где он мог научиться убивать? От кого он подхватил это? Ты ругал его?
– Ругать его? Нет. Конечно же, нет.
– Кто-то оказывает на него тайное влияние. В его душу ввели что-то нехорошее, и теперь он может легко воспринимать посторонние впечатления.
– Кто-то научил его убивать, - произнес Эдди.
Вечером, когда Роберт пришел ужинать, его руки были чистыми, а на лице сияла ангельская улыбка.
– Добрый вечер, сынок!
– сказал Эдди.
– Где ты прятался весь день?
Улыбаясь, Роберт занял свое место за столом.
– Гонял мяч по парку. Ребята и я играли в мяч.
Эдди с ужасом открыл глаза и посмотрел на Мэри. Лицо Мэри сморщилось, и она подумала: "Ведь это говорит мой двенадцатилетний сын, он говорит неправду". В тот вечер они с Эдди решили бороться с его злобой и враньем и задавать ему вопросы в более тактичной форме. Они не хотели, чтобы кто-нибудь из соседей узнал о том, что их Роберт был робот. И в то же время они страстно желали выяснить, кто же из них ввел в память сына такой яд. Разделив между собой все соседние дома и магазины, они решили обойти их и выяснить, кто же из соседей оказывает дурное влияние на Роберта. Однако соседи были чрезвычайно любезны и охотно отвечали им на все вопросы. Нет, никто из них не вел себя плохо с Робертом. Нет, никто из них не обучал его дурным поступкам. Нет, они никогда не видели и посторонних лиц с Робертом.
"Кто же все-таки ввел в память Роберта яд? Зачем? Почему?" - задавал сам себе вопросы Эдди и не мог ответить на них. Наконец он завел разговор о своем сыне с мистером Джеффрисом.
– Вы беспокоитесь о своем мальчике, а?
– Да. Я чувствую... Я думаю, кто-то его портит.
– Ну, ну, Эдди, это же глупо.
– Нет, не глупо, - настаивал Эдди.
– Кто-то исказил его разум. Кто-то учит его убивать.
Мистер Джеффрис раскрыл глаза от изумления, и Эдди пристально взглянул в его зрачки.
– В самом деле?
– Да, да, - заикаясь, ответил Эдди.
– Вы говорите, его научили убивать?
– повторил свой вопрос мистер Джеффрис.
Эдди, продолжая смотреть в глаза мистера Джеффриса, тихо ответил:
– Да. Убивать живое существо!
– Ну, не беда, теперь мы все живые существа!
– воскликнул мистер Джеффрис и громко рассмеялся.
Эдди повернулся и вышел. В глубине глаз мистера Джеффриса он увидел точно такое же мерцание света, какое он наблюдал у своего сына. Широко распахнув входную дверь, он с порога громко закричал:
– Мэри! Мэри! О мой бог, Мэри!
Мэри сидела на кушетке, закрыв голову руками. Она только что вернулась домой после того, как обошла свою часть соседних домов. Когда Эдди вошел в комнату, она подняла на него печальные глаза.
– Мэри, - сказал он, - мы должны немедленно отсюда уехать. Мистер Джеффрис, д'Аллессоны, Кларки...
– Маккарти, полицейский и Стейны, бакалейщик и...
– Она вновь закрыла лицо руками.
– Это все бесполезно, Эдди. Бесполезно!..
– В глубине правого глаза мерцание света... Мерцание!
– Да, да...
– сказала Мэри упавшим голосом.
– Роботы. Все, они все роботы! Каждый из них робот.
Эдди упал к ногам Мэри и спрятал свое лицо в ее коленях. Никто из них не слышал, как в комнату вошел Роберт. Глаза его блестели, а в крепко сжатом кулаке он держал ножницы.