Судя по глазам Ярослава, его также задела моя история, и я продолжил:

— Похожий взрывной рост общества происходил и позже. Вспомним отмену крепостного права, земскую и военную реформу второй половины девятнадцатого века. Как тогда все эти события всколыхнули общественность, неравнодушное чиновничество и просто энергичных людей. Совместные проекты государства и самых активных слоев русского населения всегда приводили к прорывному развитию страны в целом. Так что исторический опыт у нас имеется, но только о нем частенько забывают. Так, товарищи, на этом вступительная часть нашей лекции закончена. Прошу сдать на билеты в кассу!

Я оглядел выпученные глаза слушателей и не смог не рассмеяться. Ярослав вымученно буркнул:

— Ты там осторожней с такими шуточками. Здесь все-таки не студенты собрались.

Маргарита в ответ едко заметил:

— Ярик, что, поддел он тебя? А мне понравилось, коротко и по существу. Надо бы почитать материал по этому поводу. Нам ведь в школе все больше про классовую борьбу рассказывали, о диалектическом материализме зубрили.

Мой связной в долгу не остался:

— Считай это твоим заданием на ближайшее время. Сергей, к кому лучше обратиться за грамотной консультацией?

— В МГУ, наверное. И найти человека активного, преподающего, умеющего подать материал.

Марго деловито согласилась:

— Приняла. С молодыми мне общаться легче.

Я глянул на её обширное декольте и усмехнулся. Проф что-то быстро строчил в блокноте, только Евгений сохранял индифферентный вид. Я тихонько кивнул в его сторону и спросил Ярослава:

— Жэка у нас всегда такой молчаливый?

— Да нет. Завтра он тебе еще надоест до чертиков.

— А что у нас завтра?

Евгений, наконец, подал голос:

— Мы будем с вами проходить подробное анкетирование.

— Это что еще за зверь такой?

Пояснить вызвался Проф:

— Это что-то вроде въедливого опросника. Где, когда, зачем? Мы со всех попаданцев, госпади, какое дурацкое слово, собираем сведения. О вашем мире, о вашем характере, впечатление о здешнем обществе. Все структурировано и подготовлено для машинного анализа. Потом с вами еще господа из органов побеседуют.

Я уныло почесал подбородок:

— А это обязательно?

— Вам и так дали отсрочку. Поймите, Сергей, это все делается в интересах науки.

— Угу, сказали подопытные мыши.

Маргарита подошла ко мне поближе:

— Серж, а как вы думаете, мы получаем подробности о новых технологиях? Никто же не свалился сюда с ноутбуком или хотя бы личным коммуникатором. И в технологиях большая часть из нас мало разбирается.

— Тогда толку?

— Не скажи, — Марго присела на соседний стул и переплела ноги. От нее пахнуло изысканным ароматом. — На самом деле человеческий мозг — штука хитрая, он помнит много чего лишнего. Вот мы и помогаем найти в дальних закоулках памяти необходимое.

— Хм, сомневаюсь я, что это можно сделать с помощью простого опросника.

— Часть сеанса проходит под гипнозом.

Я невольно дернулся:

— Да идите вы лесом!

Маргарита ласково положила на мое плечо ладонь.

«Вот лиса, но чертовски приятно!»

— Дорогой, это не больно.

Ярослав мягко отвел руку женщины и безапелляционно заявил:

— Это даже не обсуждается. Марго, сбавь обороты! Сергей у нас почти женат.

— Вот как? — женщина была явно раздосадована. — Только попадется хороший парень, так уже какой-нибудь профурсеткой занят!

— Мы обедать! — Ярослав взял меня под руку и повел по дорожке, мягко выговаривая. — Ты это, прекращай везде своим семенем разбрасывать! Маргошке только дай повод!

— Да я что, да ни в жизнь!

— Хохмач ты, Сережа! Как будто я не видел твои загребущие глаза.

— Глаза врут!

— Ха! Да не ерепенься ты! Я сам через это прошел не так давно.

— Когда успел?

Зайцев лишь покачал головой, а во мне опять зашевелились смутные сомнения. Не тороплюсь ли я с женитьбой?

В голове гудело, я еле выбрался на улицу и сейчас судорожно, как рыба на берегу, заглатывал свежий воздух. В Подмосковье пусть и было жарко, но не так душно, как у нас.

— Держи, — как всегда выручил верный падаван Ярослав, вовремя протянувший бутылку прохладной минералки. — Ну как состояние души и тела?

— Правильней будет определение нестояния, — недовольно буркнул в ответ я. — Садист этот ваш Евгений. Вы его случайно не из Гестапо выписали?