— Я знаю. Теперь то, ты распуталась? — Немного напряженно, но требовательно ждал ответа. Ведь он слышал, её признания в любви, и знал что именно ему! В таком состоянии невозможно притворяться.

— Да! — Ответила как ребенок, которого спросили, сделала ли она уроки, и этот ребенок точно сделал.

— И что ты поняла?

— Что я безумно тебя люблю. И умру, если ты меня бросишь. — Лена опустила голову, теребя одеяло. — Ты наверно не простишь меня ни когда. — Хотелось сказать много, но голос так противно скрипел, что самой не хотелось его слышать.

Женя поставил стакан на прикроватную тумбу, сел на край кровати. Приласкал уже холодную щеку, погладив кончиками пальцев, встретившись с глазами нашкодившего ребенка.

— Ты умирала у меня на руках и у меня же на руках ожила, так что теперь я в ответе за твою жизнь.

На Лену смотрели самые родные, и полные нежности глаза.

Несмотря на внутреннюю слабость, женщина светилась счастьем, и радовалась легкому разрешению не простой ситуации, не обращая внимания, на его слова, посчитав, что он утрирует. Если возможно заболеть от сильных переживаний и мук совести, то именно это психологическое расстройство спровоцировало упадок иммунитета. Такое бывает, Лена слышала где-то.

— Так мы вместе? — Осторожно спросила девушка.

— Похоже, мне от тебя не отделаться. — Пошутил он, целуя её в щеку.

Лена болела практически всю неделю, у неё поднималась пару раз температура, и Женя заботливо ухаживал не оставляя даже ночью. Димку Лена попросила осипшим голосом пожить временно у папы, что бы тот не заразился. А Женя на всякий случай начал принимать противовирусные препараты, и находился вполне в хорошем расположении духа. Только одно его беспокоило, и он не собирался говорить с Еленой об этом. Видимо он серьезно стрессонул, когда доктор озвучил, что Лена могла реально умереть, он испугался за неё, и теперь иногда у него покалывало сердце. Решив после выздоровления любимой женщины, вместе поедут к Московскому кардиологу в хорошую клинику.

Спустя неделю, они всё же собрались на обследование её сердца, Женя тоже решил вроде как под шумок сделать и себе кардиограмму.

— Ой! Как же, нехорошо получилось! — По дороге в Москву Лена вспомнила про психолога.

— Что ты опять забыла? — Женя уже несколько раз замечал, насколько рассеянна после болезни стала его женщина.

— Я к психологу записывалась в Москве хорошему очень, к ней сложно попасть, а для меня нашли местечко, и я не предупредила, что не приеду. — Сетовала Лена, закусывая нижнюю губу.

— А психолог тебе зачем, милая? — Он был несколько озадачен, приподнял в удивлении брови.

— Это. Я. Хотела. Меня так поедала вина перед тобой, что нужна была помощь специалиста, как-то восстановить своё потерянное равновесие, — она пожала плечами, — но не успела, мой организм захотел меня убить, а ты спас. Мы помирились и я забыла. — Лена виновато опустила голову на руку, потирая лоб.

— Вот значит как, думала, мозгоправ скажет тебе, всё правильно ты сделала, и не стоит себя винить. И лучше сожалеть о сделанном, чем об обратном. — Женя улыбался и вполне легко говорил об измене, не винил, и не вспоминал, до этого момента. Он суетливо посмотрел в зеркало заднего вида, потом поискал что-то в салоне, сморщил лоб, махнул рукой, показывая на бардачок. — Слушай, так солнце слепит глаза, поищи мои очки в бардачке, они там, где-то глубоко лежат.

Лена долго копалась, перебирая какие-то бумаги, пролезла рукой вглубь, наткнувшись на бархатную коробочку, понимая, что для очков чехол маловат, лишь из любопытства осторожно достала её. Посмотрела на Женю вопросительно, но он очень внимательно следил за дорогой. Оставшись наедине с этой коробочкой, сглотнула, и смело, но медленно открыла темно синий футляр. На белой атласной подушечке сверкало кольцо с приличным бриллиантом. Очень простоё, но стильное, и явно сумасшедших денег стоит.

— Ну что глазеешь, надевай, моя будущая жена! — У него непроизвольно расплылась довольная улыбка на лице.

Лена больно прикусила губу, сдерживаясь, чтобы толи заплакать толи завизжать, надела кольцо на безымянный палец.

— Как раз!

— А ты что сомневалась? — Он погладил пальцами по её щеке, сбавляя скорость, съезжая на обочину дороги, аккуратно припарковал машину на щебенке, повернулся к плачущей вероятно от счастья женщине. — Надеюсь это слезы от счастья стать моей женой, а не от горя, что я предложил тебе надеть эти оковы. — Женя даже брезгливо сморщился, говоря последние слова.

— Какой же ты, негодяй, так и до сердечного приступа не далеко! — Лена расстегнула ремень, скинула сапоги и залезла сверху на своего мужчину, покрывая самодовольное лицо поцелуями, — это самые желанные оковы, я согласна!

— И на что же ты согласна? — Он игрался словами. И это заводило полностью выздоровевшую девушку. Ведь секса у них так и не было, и она начала думать, что они просто остались хорошими друзьями. Лена игриво прикусывала его губы, чувствуя, как набухает его ширинка, в черных классических брюках.