Сердце Сошникова, ухнуло куда то вниз в область диафрагмы а всегда невозмутимый Краузе ошалело захлопал глазами. Жандармы, лишь переглянулись.

«Они знали, знали…они все знают, проклятые шпики»

Отправив майора обратно в штаб, жандарм Небогатов, совершенно не меняя манеры общения и темпа разговора — продолжил.

— Как правильно заметил Дмитрий Васильевич, мятежникам потребуется оружие. Много оружия. Поэтому основная ударная группа боевиков, атакует дивизионный арсенал.

— Там мы их и встретим?

— Нет, полковник. Там их встретит отряд мобильных действий жандармерии. Задача туркестанских стрелков — зачистка Скобелева от мятежников…Арсенал — оставьте жандармерии…

— Но у вас мало людей. Как вы будете оборонять такую территорию?

Жандарм как то нехорошо усмехнулся.

— Никто и не собирается оборонять арсенал. Сюрприз ждет туземцев внутри. На арсенал выделен отборный отряд из лучших боевиков. Наша задача — уничтожить его полностью.

— Внутри? Вы хотите пустить басмачей в арсенал? К оружию!?

— Именно так. Охранная сигнализация будет ими отключена…Это важный момент.

— Отключена? Но караулы?

Жандарм спокойно посмотрел в глаза Сошникову и ответил с некоторой ленцой, словно учитель нерадивому ученику.

— Караулы — это неизбежные потери. Без их гибели — ловушка не сработает.

У Сошникова враз перехватило горло.

— Вы с ума сошли, Небогатов? Вы сознательно позволяете мерзавцам зарезать, словно свиней, русских солдат, ради каких до идиотских оперативных комбинаций…

Жандарм, даже бровью не повел.

— Вы бы полковник, вокруг оглянулись. Туркестан- это огромная бомба с тлеющим фитилем. Немцы на нас уже напали и если завтра Туркестан взорвется, сколько потребуется войск, что бы его усмирить? Сто тысяч, двести, триста? У нас уже нет ни одного лишнего батальона, ни одного лишнего солдата, что бы направить его на борьбу с мятежниками. Восемьдесят миллионов мусульман края заражены нищетой, ненавистью к неверным и пещерным фанатизмом. Если мы не отрежем змее голову сейчас, Дмитрий Васильевич здесь будет партизанщина и террор. У нас в тылу. Сколько солдат потеряем тогда..? Давайте примем ваш план. Что получим? Спасем ребят-караульных. Отобьем нападение на объекты, убьем пару сотен мятежников. И получим здесь — бесконечную, грязную войну. Как у англичан в Малайе и Белуджистане. Сколько семей русских переселенцев, мы не сможем физически защитить? Речь идет не о полутора десятке заснувших на посту солдат? О десятках, сотнях тысяч мирных обывателей, виноватых только в том, что родились русскими.

— Это…это как то не людски…бесчеловечно, что ли….тихо проговорил Сошников, сразу сбавив обвинительный тон.

— А война, знаете ли вообще вещь бесчеловечная. На ней, иногда убивают. Да вы это знаете, лучше меня, Дмитрий Васильевич, у вас два «георгия» за борьбу с басмачами. Сегодня на рассвете началась новая Великая война, жертвы уже исчисляются тысячами. Так что, операция пойдет по ранее утвержденному командованием плану. И вот еще господа. Прошу выделить из каждого батальона по роте стрелков во главе с опытными и решительными офицерами и унтерами.

— Зачем, если не секрет?

— Не секрет. Отдельным ротам будут выделены офицеры полицейской охранки и жандармерии со списком адресатов. Данных людей — потребуется задержать.

— Ясно. Отозвался Краузе. Куда сопроводить задержанных? Сюда или в расположение бригады…

Жандарм опять поднял глаза на армейских офицеров.

— Задержанных сопроводить до ближайшей стенки. А местные пусть смотрят и наслаждаются. Время гуманизма закончилось сегодня на рассвете. Все понятно?

Сошников, потрясенный услышанным, переспросил.

— Всех, расстрелять на улице? Но какие основания? Законность …

— Все законно. В течении часа будет указ главы государства, что любые экстремистские течения как политические, так и религиозные будут объявлены вне закона…так что за юридическую сторону вопроса не переживайте. Хотя никогда не думал, что туркестанские стрелки так щепетильны в юриспруденции.

Ранее молчавший жандарм-подполковник в черном штурмовом комбинезоне «мобиля», покрутив в руках погасшую трубку, добавил.

— Рекомендую, периодически применять штыки. Моральный эффект на туземцев от них, гораздо выше чем от стрельбы. Так сказать, проверено историей.

— Но почему стрелки, черт возьми? Есть же особая жандармская бригада в Маргилане!

— Беспорядки ожидаются в Андижане, Коканде и самом Намангане и еще много где. Так что особая жандармская бригада будет задействована там…Еще вопросы?

— Нет.

— Тогда господа, нам пора выдвигаться.

Крыша- была теплой и плоской. Приятной и удобной для снайперской лёжки. В Туркестане вообще, многое было приятным для штабс-ротмистра Сергея Макарова, всю жизнь прожившем в таком суровом краю, как восточная Сибирь. Тепло, много фруктов и овощей, обильные урожаи и тучные стада на полях и очень вкусный хлеб из подземных печей. Нищета, болезни…ну что было, то было. А что вы думаете в Иркутской, Хабаровской или Енисейской губернии, нищеты что ли нет? Есть и еще какая. А что до болезней, то не всякий микроб климат сибирский перенесет.