— Браты и сестры, украинцы. — Алексей Ковальчук — начал произносить свою речь хриплым, простуженным голосом, периодически покашливая. Похоже, в польской тюрьме он успел подцепить туберкулез. — Вот и настал тот день, когда мы можем собраться на этой площади, на площади нашего с вами славного города, надев на себя национальные костюмы, взяв в руки украинские флаги можем спокойно говорить на любимой нашему сердцу украинской мове и славить украинских героев. Я десять лет просидел в польских тюрьмах, прошел такое, что многим даже и не снилось, но могу вам сказать, дорогие панове, что ради этого момента я бы не задумываясь, отдал бы еще десять лет своей жизни. Слава Украине!

— Героям Слава! — хором ответила толпа.

— Слава Украине!

— Ляхам смерть!

— Веками польские паны и их жидовские прихвостни угнетали наш народ. Мы были для них быдлом, холопами и существами третьего сорта. Они запрещали наш язык, запрещали нашу культуру, пытались обратить нас в католичество и осквернить наши церкви, забирали наше имущество, грабили нас и убивали. Но настал день, когда Господь проклял Польшу, и она исчезла с карты мира и исчезнет из учебников истории. Но будь проклят тот украинец, что забудет и простит им их преступления. Будь проклят тот, кто когда — либо назовет ляха братом и разделит с ним кров, будь проклят тот, кто протянет ляху руку помощи. Новая украинская держава никому ничего прощать не будет, Украина должна быть украинской. Ляхам место за Саном (4), жидам место в Сяне. Отныне украинские города, площади, улицы и памятники должны называть в честь украинских героев и по — украински. Каждый украинец, пострадавший от гнета польских панов имеет право на справедливую компенсацию, каждый лях или жид должен добровольно отдать свое имущество и добровольно покинуть Украину. В противном случае смерть!

Толпа одобрительно загудела. Социализм по — украински всем нравился. Отнять у поляков и жидов в пользу хохлов.

— Ну а сейчас настало время отдать долги польским панам. Все вы знаете этих людей (Ковальчук показал на стоявших на эшафоте осужденных) Знаете их имена, фамилии и дома, где они живут, мы привели их сюда для того, чтобы вы, украинцы, устроили им справедливый суд.

— Смерть им! Смерть! — орала толпа. — Вешайте этих собак!

Бурмистш упал на колени и зарыдал, что окончательно привело украинцев в восторг. Нет ничего более приятного, чем смотреть, как некогда грозный городской голова стал похожим на жалкого червяка, и они, народ Украины, распоряжаются его судьбой.

******************************************************************

У меня их двое. Неделю тому назад приезжала полиция. Пыталась их спрятать в сарае, но поляки их все равно нашли, избили и отвезли в Стрый. С тех пор от них ни одной весточки не получила. А муж еще в том году умер от пневмонии. Дочь замужем, живет в Стрые. Далее диалоги для удобства читателя будут построены на русском языке (прим. Автора)

Бургомистр.

СПУ — Социалистическая партия Украины. Политическая сила во главе с Олегом Михайловичем Грицаком, которая последовательно запрещалась сначала польскими властями, а затем и российскими. Члены партии тесно сотрудничают с СЕПГ и входят в организованный немцами Европейский социалистический конгресс — инструмент влияния ГДР на страны Европы. Идеология СПУ объединяет в себе элементы украинского национализма и социалистической экономической модели. У партии есть боевое крыло — УНА (Украинская народная армия), боевики которой проходят подготовки в военно — полевых лагерях Штази и координируют свои действия с германской разведкой.

Река Сан — приток реки Висла, расположенный в Восточной Польше. По мнению идеологов украинской государственности, именно по реке Сан должна проходить западная граница Украины.

Перспектива. Калужская губерния. Козельск-Белёв. 24 июня 2005 года.

— Господин капитан, вам понятна задача? Во второй раз, явно теряя терпение, спросил полковник Александр Огарёв, с некоторым недоумением ощупывая свежий бинт с бордовым пятном на своей голове.

— Так точно.

— Тогда почему начштаба, подполковник Репнин, мне на вас рапорт подал?! И грозился подать еще выше?

— Не могу знать! Видимо на это были веские для Репнина причины!

Выпучив глаза, отчеканил Дельвиг, смотря куда то поверх головы командира полка на отбитую штукатурку подвала.

Полковник Огарёв вздохнул и закатил глаза.

— Послушайте, капитан Филиппов… Сергей Петрович, с трудом заставил себя вспомнил его имя полковник. Я конечно понимаю, что вы офицер очень заслуженный, полный Георгиевский кавалер, да и опыта у вас на троих хватит, но… вы должны понимать, что значит попытка оспорить мои приказы в боевой обстановке?

— Я понимаю, Александр Николаевич. И ответственность свою, осознаю полностью. Как за свои слова так и за свои действия. Но идти в бой с германцами — неподготовленными, это значит провалить операцию и понести бессмысленные потери..

Огарёв отшатнулся от таких слов и а секунду даже смутился, но быстро взяв себя в руки прошипел..

— Вы забываетесь, капитан. То что вам, благоволит, по непонятным мне причинам командир дивизии, не дает вам право подрывать авторитет вышестоящих офицеров…

Вытянув руки по швам, Сергей пристально смотрел в глаза Огарева и тихо ответил

— Может благоволение ко мне, генерал-майора Гвоздилова связано с тем, что встретив войну у самой границы, во главе гренадерской роты мне удалось отбить атаку целого танкового батальона фольксвера и удержать позиции? Или потому, что будучи всего лишь старшим лейтенантом и возглавив гренадерский батальон в боях под Лидой, мне снова удалось удержать позиции перед усиленным полком неприятеля и отойти сохраняя полный порядок… Думаю, в этом секрет благоволения..