– Ты можешь качать энергию из насосов, чтобы нагревать цистерны, – добавил Руди, – и греть таким образом воду.

– Да, но нам не удалось найти основной источник энергии.

– Он должен быть магически спрятан и изолирован, – пояснил Ингольд, вмешиваясь в обсуждение, которое угрожало перейти в чисто техническое русло. – Насосы могут работать по тому же принципу, что и лампочки. В старые добрые времена колдуны, вероятно, могли выделять сущность материалов и делать их способными сохранять что угодно – свет или другую энергию – неограниченное время.

Джил, казалось, задумалась:

– Ты имеешь в виду, что вся Угловая башня работает по принципу гигантской грелки для ног?

– Естественно.

– Фантастика, – произнес Руди, отходя, чтобы исследовать осколки стекла и металлических изделий, разбросанных на столе. Альда, взяв из рук Джил светящийся многогранник, нежно спросила:

– Ты знаешь, что это на самом деле означает? Это означает, что нет больше шараханья по темным коридорам... или беспокойства о месте у камина...

– Это значит, что я не ослепну, читая эти проклятые книги при свете крохотной свечки, вот что это значит, – Джил хотела взять со стола еще один кристаллический многогранник, когда вдруг застыла, замерев на полпути. – Что за черт?..

Лицо Руди, вернувшегося к ним, сияло от гордости. В руках его были соединенные в единое целое предметы, которые Альда принесла из лаборатории и очень похожие сейчас на изогнутую тяжеловесную винтовку.

– Что это? – Альда подошла со стороны дула с той беззаботностью, которую никогда не занимала концепция о роли оружия в ее жизни. Руди инстинктивно поднял дуло ружья вверх.

– Это, э-э... – в ее языке не было такого слова. – Это выстреливает предметы из дырочки на конце.

– Выстреливает что? – требовательно спросила Джил, подходя ближе, чтобы рассмотреть. Она коснулась большого стеклянного пузыря, вставленного в древко оружия. – Что за тип патронника?

Руди вгляделся в конструкцию.

– Не знаю, – ответил он, – но догадываюсь.

Он поставил винтовку у правого бока, как стрелок на параде.

– Это стреляет огнем. Какое же еще оружие вы бы могли применить против Тьмы?

– Это огнемет, – для этого слово в Восе нашлось.

– Да. Скорее всего он работает с помощью магии.

– Ты имеешь в виду, – Альда запнулась от удивления, – что этот огнемет может бить струей огня?

– С помощью направляющего его ствола, – задумчиво проговорил Ингольд, взяв оружие и неловко целясь. – Пламя достигает дальней цели гораздо дальше, чем под силу колдуну. Но чем оно заправляется?

– Не знаю, – с готовностью ответил Руди, голос его дрожал от возбуждения, – но если внизу есть лаборатории, у меня есть чертовское желание выяснить это. Ингольд, подумай об этом! Ты все время рассказывал мне о третьем эшелоне магии, о людях, которые почти не имеют силы. Факиры и заклинатели, люди, которые не развили свое умение потому, что Церковь неодобрительно к этому относилась, и поэтому были либо опытные колдуны, либо просто человеческая цивилизация, прикрывающая их. Но теперь все иначе. Держу пари, что мы можем создать отделение огнеметчиков из колдунов, находящихся здесь, и факиров, которых мы можем собрать в Угловой башне. Вот так, Ингольд! Мы вообще напрасно отправились в Кво! Ответ все время находился здесь!

– Если это ответ, – сухо произнес Вос, – то почему это не было использовано против Тьмы три тысячи лет назад?

Приструненный, Руди выглядел неуверенно и беспомощно.

Главный Судья Кво скрестил на груди свои костлявые руки, глаза его сверкнули во мраке:

– Ни в одном из наших исследованиях в Кво я не нашел ни одного упоминания об использовании этой штуки против Тьмы. Я убежден, что в руках у тебя сейчас находится лишь плод неудачного эксперимента.

– Или это никогда не работало, – неожиданно произнесла Альда. – Потому что Джил и я нашли много мест, например, лаборатории внизу или насосные комнаты, которые выглядели так, словно их покинули в спешке. Их просто закрыли и оставили.

– Но почему? – спросила Кара, которая стояла все время молча, наблюдая, как Кта складывал маленькие драгоценные камушки в коробочки на столе.

– Не знаю, – ответила Альда, – что-то случилось с инженерами-колдунами, строившими Угловую башню. Может, Церковь сослала их или уничтожила. Если это произошло неожиданно, они могли оставить огнеметы внизу и уже не вернуться, чтобы их доделать.

– Едва ли это разумно, – запротестовала Кара.

– Никто не заключал меня в подвалы под Карстом накануне нашествия Дарков, – едко заметил Ингольд. – Но мы имели дело с фанатиком.

Возникло неловкое молчание. Руди прокашлялся:

– Кх... Насколько вероятно, на твой взгляд, что это вновь повторится?

Глаза Ингольда злобно сверкнули:

– Боишься?

– Нет, то есть... да. То есть...

– Не бойся пока. Мы убедили Алвира в нашей полезности.

– Что? – воскликнул Руди. – Мы – вся магия, которая у него есть, и, считая присутствующих, это совсем не густо.

– Действительно, Руди, – сказал Ингольд, и эхо былой безмятежности и прежнего самообладания почувствовалось в его прищуренных глазах. – Для чего же еще существовал бы корпус колдунов? Военная разведка, конечно.