Что ж, он не собирается уступать. О’кей. Я тоже.

– Не волнуйся. О её чувствах я позабочусь.

– Джей, я не боюсь ни тебя, ни других претендентов. Мне фиолетово на её прошлое. Мне фиолетово на тебя. Мне не фиолетово на Хлою. Я буду рядом с ней, пока ей это необходимо, и сделаю всё возможное, чтобы это продлилось как можно дольше, – пошёл в наступление этот придурок.

– Боюсь, что совместного времени с ней у тебя будет чертовски мало. Но ты не отчаивайся, – оттолкнувшись от стены, похлопал его по плечу и подошёл к раковине вымыть руки.

– Она сама решит с кем быть. Ты прошлое. Твои шансы стремятся к нулю, – бросил он и вышел.

Подняв голову, уставился на своё отражение в зеркале. Может, мои шансы и стремятся к нулю, но мне нужен всего один. А значит, этот придурок явно не догоняет всего происходящего.

– Джей, ты, значит, на барабанах умеешь играть? – воодушевлённо спросила подруга Хлои, кажется Кэти, когда я вернулся за столик.

Та самая Кэти, о которой она когда-то говорила Майклу по телефону. Именно после того диалога я всё окончательно для себя решил.

Хлоя уставилась на неё, широко раскрыв глаза. Понятно, сплетничали тут.

– Да. Ещё на акустике, – усмехнулся я, решив распушить свой павлиний хвост.

– Вау! Класс! Вы с Хлоей такие молодцы! Я вообще ни на чём играть не умею. Но слушать обожаю, – искренне восхитилась она и обратилась к Эдриану: – А ты, Эд, умеешь на чём-нибудь играть?

– Я… Нет, не умею. Не люблю это дело, – неохотно признался этот придурок.

Да ты сам себе могилу роешь, чувак. Хлоя живет музыкой. А я живу ею.

– Ты что?! Хлоя же обожает музыку! Нельзя такое говорить в её присутствии, – засмеялась Кэти.

 Вроде неплохая девчонка, сечёт фишку.

– Мне всё равно умеет он играть на чём-то или нет. Иногда самые талантливые музыканты оказываются полными мудаками за пределами сцены, – не растерялась Хлоя.

Я улыбнулся. Мне нравится, как она обороняется. Тем приятнее будет сломать её преграды и стены.

– Мне пора домой, я устала, – внезапно произнесла Хлоя, допив свой коктейль.

– Тебя проводить? – предложил придурок.

– Нет, спасибо. Сама доберусь, – быстро ответила она, подскочив со своего места.

Он реально придурок. Зачем спрашивать? Берёшь и провожаешь.

Хлоя выскочила из бара, забрав свою гитару. Попрощавшись с нашими собеседниками, вышел следом на улицу. Хлоя шла по улице и нервно поправляла гитару на плече. Мой байк на парковке около бара. Но чёрт, я хотел, чтобы впервые она на нём прокатилась при других обстоятельствах.

Думай!

– Хлоя, стой. Я тебя провожу, – крикнул ей, она, не разворачиваясь, показала мне средний палец.

Ух, какая злая.

– Хочешь, чтобы я его облизал? Тогда притормози на минутку, детка, – улыбаясь, двинулся за ней.

Она остановилась и резко обернулась. Глаза полыхали пламенем, обещая сжечь меня.

– Отвали от меня! Слов ты не понимаешь, язык жестов тоже. Как донести до тебя, чтобы ты отвалил раз и навсегда? – почти прокричала она.

Чёрт подери, надо было больше её оттрахать, она всё равно нервная.

– Детка, есть один язык, который я пойму… – начал я и, увидев такси на дороге, махнул ему. – Залезай в машину.

– Не смей мне приказывать. Я хочу пройтись, – огрызнулась она.

Упрямая Язва.

– Отсюда до твоего дома час пешком. Ты рехнулась?! Садись я сказал, – рыкнул на неё.

Её глаза вспыхнули, но она не сдвинулась с места.

– Хлоя, не вынуждай меня затолкать тебя в эту чёртову машину. Сядь. Пожалуйста, – процедил я, но вовремя вспомнил волшебное слово. Красавчик!

Она прищурилась, но подошла к машине и юркнула на заднее сиденье.

Попалась.

Обошёл машину и сел с другой стороны рядом с ней, переложив гитару на переднее пассажирское.

– Зачем ты уселся?! Выметайся отсюда, – запротестовала она.

Я лишь ухмыльнулся и назвал водителю адрес.

– Что ты не поняла из моих слов?! Я сказал, что провожу. Это означает, что довезу до дома в целости и сохранности. Я не твой Эд, со мной отказы не прокатят, – старался говорить спокойно, но она меня чертовски возбудила своей реакцией.

Смотря на её лицо, невольно вспоминал наше общее прошлое. Сколько я ночей провёл, разглядывая её фото на своём телефоне и запоминая каждую малейшую деталь этого прекрасного лица.