Изделие, как громко его называли два конструктора, стояло, естественно, на чистой стороне.

– Хо-хо! – Дон Антонио, как самый экспрессивный, не стал утруждать себя положенными восхищениями, а просто забрался в седло и, оттолкнувшись, поехал.

– Осторожнее, – Фредерико бросился за ним.

– А что? – озабоченно обернулся Сибейра, чуть не навернувшись при этом в пыль. – Не работает?

– Работает, – остановился д'Эрмени.

– Тогда в чем проблема?

– Ну, как-то… не знаю.

– Жалко, да? – Дон Антонио подкатился обратно к стоящей группе, затормозил с фонтанчиком пыли и лихо спрыгнул. – Замечательно. Как в детстве. Сто лет не ездил.

– Я так понимаю, вы готовы поставить его на поток? – Точилинов не особо удивился. Он и предполагал нечто похожее, уж больно много туманных намеков в последнее время делали два неожиданно тепло сошедшихся приятеля.

– Практически да, – Фредерико сиял улыбкой, уже, видимо, тренируясь перед рекламной кампанией.

– Не совсем так, – осторожно оттормозил коллегу Гельц. – Комплектующие мы заказываем у местных оружейников-глеммов, а у них стандарты не всегда выдерживаются. Мы пока заказали на всех по комплекту, сделаем – раздадим.

– И будем как дураки на велосипедах кататься, а вольды – сзади бегать, во картинка! – Капитан Америка как раньше не утруждал себя этикетом, так и сейчас не сильно изменился. – Плащи развеваются, пыль столбом.

– Так не фиг в мантию наряжаться, Ваше Медичество. – Борис, шутя, толкнул в бок Паркера. – Ты б еще колпак со звездами нацепил и посох резной в руки, тогда точно только по ступеням замка вышагивать.

Вокруг засмеялись. Маги, как правило, в одежде предпочитали вольдовский стиль, удобный и практичный, и только Гарри с двумя собратьями по ремеслу – иранцем Адевальжадом Идирани и англичанином Томасом Эйзенвальдом – старались подчеркнуть значимость фигуры мага. Над их длинными одеяниями подшучивали все кому не лень, но троица не сдавалась.

– Ничего, – Гарри уже так натренировался в отбивании насмешек, что смутить его было трудно. – Время покажет, кто больше уважения добьется.

– По делам их узнаете их, – вздохнул Точилинов. – Кстати, о делах. Фредерико, а что это у тебя там валяется?

Глаз Семена зацепился за какой-то очень знакомый предмет, на захламленной половине. Полускрытый замасленными тряпками, на верстаке лежал…

– Я ошибаюсь, или это задний мост? Вы что, собираетесь осчастливить нас автомобилем?

– Где? – присмотрелся д'Эрмени. – А-а, это. Это не у меня, это у Гюнтера.

Точилинов мысленно попросил прощения у итальянца. Вот не ожидал от него такой упорядоченности. А от Гюнтера – наоборот.

– У какого Гюнтера? – возмущению Гельца не было предела.

– А что? Мост твой. То, что лежит у меня, так и пусть лежит, толку-то от него.

Семен перепопросил всё обратно.

– Нет, к сожалению, – вздохнул Гюнтер, поворачиваясь к Семену. – Пока вообще ничего не получается. Думать в этом направлении, мы думаем. Но, увы… Слишком большое производство надо разворачивать. А еще и вопрос топлива стоит острее некуда.

– А почему бы вам это всё просто не заказать на Земле? – поинтересовался вдруг Эйзенвальд, картинно придерживающий свою мантию. Он обвёл рукой мастерскую: – Зачем всё это городить? С Земли-то можно много чего натащить: хоть велосипеды, хоть дельтапланы. Да чего хочешь. Хоть портативные рации, кстати. Чем трудовые подвиги тут устраивать, лучше глеммам заплатить – и всё.

Сибейра, как признанный специалист по контрабанде, сдавленно хрюкнул, сдерживая смех:

– Томас, ты правда себя считаешь самым умным?

– А что? – оскорбленно поднял голову Эйзенвальд.

– Да ничего. Как ты думаешь, почему за всё это время никому в голову такая светлая идея не пришла?

– Не знаю, – пожал плечами британец.

– А почему ты, например, вместо магии не натащишь себе лекарств с Земли – и не будешь себе голову забивать в половине случаев, корячась над каким-нибудь хитровывернутым узором?

– Ну-у… – задумался Эйзенвальд. – Магия дешевле, под рукой всегда.

– А оптом? – прищурился Сибейра. – Глеммы берут за факт доставки. Им объём груза не так принципиален. Анальгетики какие-нибудь. Или антисептки, например. Всяко дешевле, чем магиприпасы, будет.

– Они не всегда подходят по биохимии. Да и вообще… – Он нахмурился. – К чему ты клонишь? У меня дома достаточно много вещей с Земли.

– У меня тоже, – дон Антонио погладил блестящий руль велосипеда. – Как и у каждого из нас. Но это всё сувениры, тешащие душу. Ты же замахиваешься, ни много ни мало, на глобальное жизнеобеспечение. Дельтапланы, рации… Заряжать, кстати, ты их где будешь, если они вдруг заработают? Электростанцию тоже закажем? Пестик – это мир магии, и всё, что ты видишь вокруг, только благодаря ей и существует. И, пытаясь всунуть нечто, чуждое этому миру, ты создаешь противоречие. Конфликт, так сказать. А конфликтовать с целым миром – это задача, конечно, амбициозная и смелая, но… – он смешно сморщил нос, – я думаю, не совсем выполнимая.