– Опять, Мастер, – обреченно привалился к косяку голландец.

И он ломается. Безнадега. Каждый раз, когда казалось: всё, перехватили, добиваем последних, – карта, как куст весной, расцветала новой зеленью. Старшие Расы на полном серьезе решили избавиться от занозы магов. Сколько можно? Ещё, ещё, ещё и ещё. Снова круг.

– Давай глянем, – в обязанности Семена в этот жуткий день входило еще и вливать в каждого измотанного мага и вольда уверенность в том, что все хорошо. Хорошо, хорошо, хорошо, а будет ещё лучше. Ещё чуть-чуть… Уверенность, которой у самого Мастера Ацекато не было и в помине.

Теперь ещё и Клаус. А силы-то где брать на всех?

– Что у нас тут?

– Похоже, Мастер, на этот раз не сдюжим, – на ван Брюккена было больно смотреть. Он тоже отдал всё, что мог. – Три новые высадки. Одна прямо рядом с нами.

– Так её и глушим, – Семен ещё не отошел от сонной одури.

– Не получится. Вот эти заходят на Сибейру, а вот эта пятерка отрезает Фредерико. Никак ему бедолаге до нас не добраться. Как он держится, не представляю. Не вытягиваем мы. Как в шахматах. Все связаны, и вот эти проходят сюда. И всё. Конец. – Голландец тяжело опёрся на стол.

– Какой конец?! Какой тебе, б…дь, конец?! – Если что и могло Семена вырвать из отупляющей измотанности, так это вот такие сопли. Как глемму про убытки, так Семену ни в коем случае нельзя было говорить про безысходность. Он с детства ненавидел эти фразы. Всё, мол, не получилось, заканчиваем, кранты. Точилинов зверел в такие моменты мгновенно.

– Нам осталось чуть-чуть! Смотри, никто больше не появился за последний час. Никого! Это последняя пятерка, они тоже небеспредельные. Сколько их сегодня покрошили? Кто свободен? Туда его! – Еще немного, и он начал бы драться.

– Нет никого, – Клаус уже не собирался биться в истерике, но и на живущего надеждой тоже пока не походил. – Мы последние.

– Офшо?

– Ушел.

– Ты!

– Ухожу вот сюда, – ван Брюккен ткнул в тех, кто пытался зайти в тыл дону Антонио.

– Вот и уходи. У тебя своя задача. Принеси мне их головы – в футбол играть буду. А с остальными я разберусь. Я остаюсь, мои и проблемы.

– Как?

– Пошел в жопу, – очень четко произнес Семен. – Твоя задача – чтобы кабальеро вернулся. Убьют его – домой не приходи. Эта парочка на мне. Все, вали отсюда. Йуль!

– Здесь, – вырос в двери Старший его Команды.

– Родной, – Семен подошел вплотную к аталь. – Мне больше некого послать. Только вы, мне не отойти отсюда. Видишь прорывы?

Аталь скосил глаза на карту и кивнул:

– Вижу.

– Убей их. Всех. Ладно? Никто пройти не должен, иначе это всё зря, нас в спину перебьют.

– Сделаем, Мастер, – Йуль с Командой целый день сидели как на иголках и рвались в бой. Теперь пришло их время. Если они не справятся, тогда действительно всё. – Не сомневайтесь. На куски порвем. А вы как же без охраны?

– Теренс прислал сообщение, – откуда-то сзади раздался гулкий голос. Муритай. Семен почти забыл про него. – Говорит, что летит. Вот-вот будет.

– Видишь? Справимся. До нас еще добраться надо. Идите, пусть Клаус вас отправит.

Глемм исчез, за дверью раздался рявк, лязг, топот, и всё стихло. Семен тяжело оперся руками на карту и уставился на последнее зелёное пятно. Больше посылать некого. Они рядом, рукой подать. Вот-вот объявятся. Ну что, поиграем?

– Мур, ты правду про Теренса сказал? Или так, чтобы Йуль не дергался?

– Правду. Они летят как могут. Даже по голосу слышно, как они несутся, – торк усмехнулся. – Я, выходит, не один, кто за вас переживает.

Муритай целый день усердно изображал из себя тень и помощника. Он приносил дош, осторожно указывал на новые прорывы, рявкал на вольдов, чтобы быстрее двигались, да много чего ещё делал. Теперь его очередь поработать по-настоящему.

– Ну и отлично. Потому что встречать их будешь ты.

– Я? – не понял Муритай. – Один?

– Один. Потому что я буду ждать вас там, – он ткнул в ненавистное пятно. – И попробуйте опоздать, головы поотрываю.

– Это шутка такая, да? – криво улыбнулся Муритай.

– Ага, смеяться будем вместе, – Точилинов, наконец, взял в руки свой мешок, о котором мечтал весь этот день.

– Через мой труп, – торк встал в дверях, всем видом показывая безнадежность попыток выйти. – Одного я тебя не пущу.

– Тогда точно без шансов, погибнем, – Точилинов глянул прямо в хищные глаза торка. – Ждать нельзя. Смотри, если эти ребята выйдут вот сюда, то любой, кто прорвется, неизбежно попадает на них. И всё. А если выйдет кто из зеленых, то их становится сразу больше. Разделяются, и что дальше? Сам скажи.