– А они есть? – подался вперед Семен.

– Есть, правда, не очень много. И не очень сильных. У вас у самих их единицы. Я вообще поражен, как вы собрали вместе столько магов.

Семен вспомнил, с каким трудом отбирались люди для работы с магией, и вынужден был согласиться с глеммом:

– Здесь, действительно, одни из самых лучших.

– Ну что ж, тогда, если вы не перенесете сюда вашу традиционную ксенофобию, вам будут здесь очень рады. Халь, простите, маги здесь иногда нужны больше, чем воздух.

– Извините, но боюсь, что нам очень надо домой. Там и так всё не здорово, а без нас так и вообще…

– Ну, во-первых, как я уже говорил, глядя со стороны, что бы там ни случилось – это не беда, а лишь изменение обстановки. Во-вторых, вдумайтесь, ваш статус здесь будет несоизмеримо выше, чем дома. Кто вы там? Один из многих и многих. В вашем мире знание хальер не в цене. А здесь вы – фигура мирового масштаба. И даже если вы такой патриот, задумайтесь, многие ли из ваших коллег разделят вашу точку зрения? И, в-третьих, Территории обладают некоторыми странными свойствами. Я вовсе не уверен, что к моменту вашего появления в баронствах на Земле пройдет всего лишь тот день, который вы провели здесь. Вы можете вернуться через месяц, год или через пять минут после ухода из Зеленого Лепестка. И не исключено, что по возвращении домой (куда, к слову, вам придется искать дорогу самим; мы, например, ее не знаем) вам придется общаться с вашими внуками.

– У меня там нет никого, – Семен невидяще смотрел куда-то внутрь себя. – Так это темпоральные сдвиги?

– Можете называть это как вам угодно, суть не меняется. Так что я бы вам рекомендовал всерьез задуматься о жизни в Пестике. Вольды будут вам очень рады.

– Угу, – Точилинов все еще пребывал в задумчивости. – А через сто лет можем дома оказаться?

– Можете. Редко, но и такое случается. Был случай, когда из Территорий вылез боец, прикрывавший группу халь, создававших Дверь. Как его через такую толщу лет пронесло, уму непостижимо.

– Дверь?

– Дверь, Раздел, Пятно. Разные обозначения есть.

– Стоп, стоп, стоп, – Семен уже насмотрелся внутрь себя и теперь схватился за голову, чтобы она никуда не укатилась. Ощущения абсолютной самостоятельности головы были полнейшими. – Я так не могу. Подождите, как так – домой нельзя? Нам домой надо, понимаете, срочно.

– Я и не говорил, что нельзя. Пожалуйста. Дойдете до баронств, дальше – воля ваша. Я пытался донести до вас главное: путь этот весьма и весьма непрост, и, если вы выясните, что дальше идти нет смысла, может, стоит задуматься о жизни в Пестике.

– А нельзя не ждать прихода в эти ваши баронства, а начать искать переход прямо сейчас?

– Увы, – глемм серьезно посмотрел на Семена. – Мы в любом случае не можем здесь задерживаться. Ваши поиски могут продлиться неопределенное время, а проводить его в компании, которая очень скоро сюда пожалует, я бы категорически не рекомендовал. Кордигай, которого вы весьма эффектно и эффективно уничтожили, далеко не единственный представитель местных жителей. А на тот фейерверк хальер, который вы устроили, уже начинают стекаться многие и многие. Территории, знаете ли, довольно густо населены, и зачастую совсем не теми, кого мы бы хотели здесь видеть. Здесь Тварей – море. Вольды до сих пор спорят, откуда они и зачем. То ли защита от тех, кто сдуру или со зла захочет открыть Дверь, то ли это порождения Их, которые никому не дают удержать Дверь, которую они ломают, то ли что-то третье. А может, это просто мох на двери каземата, а за Дверью уже вечный холод и мрак, порожденный их магией. Когда-нибудь мы это узнаем, но, если честно, я не хотел бы, чтобы это пришлось узнавать мне.

– А чья это «их» магия?

Но удовлетворить свое любопытство на сей раз Семену было не суждено.

– Коссади идут, Теренс, – из-за ближайшего дерева, как из двери в соседнюю комнату, вышел эльф.

Семен вздрогнул и напрягся. А злейший враг человечества никак не отреагировал на взъерошившегося человека и продолжил: – Большая Стая. Совсем большая. Идут полукругом, отрезают от тропы.

Точилинов, уже привыкший к тому, что Теренса он понимает без проблем, подивился еще раз: понять чирикающего аталь тоже не составило труда. И снова не оказалось времени разобраться с этим.

– Одни? – Теренс уже не напоминал благодушного философа.

– Не увидели. Плотно идут. Не спеша. У нас час.

– Подъем, – глемм принял решение. – Раз плотно и не спеша, значит, прикрывают кого-то. Значит, нам смысла нет принимать бой здесь. Будем прорываться, благо у нас тут халь немерено. Семен, – Теренс повернулся к Точилинову, – поодиночке нам не уйти. В смысле, у нас-то все шансы, а у вас – никаких. Но я очень не хочу бездарно терять такое количество халь. Поэтому вам придется использовать все ваши наработки и при этом очень быстро двигаться. И выполнять все мои распоряжения. Мы договорились? – Глемм внимательно посмотрел на Семена.

– Да, конечно. Приказывайте.

– Отлично, поднимайте людей. Объясните задачу. Она проста: идем вперед, уничтожаем все живое, что встречаем. Огонь по всему, что шевелится. За нас не беспокойтесь. Попасть в вольда вам еще не дано. Мы прикрываем. – И отведя Точилинова в сторону, добавил: – Когда обживетесь и поймёте, что почем, я надеюсь, вы вспомните старину Теренса и оцените этот рейд. Ну, это так, на будущее. А сейчас – бегом. Времени у нас просто нет.

И Точилинов действительно побежал, на ходу поднимая людей. Закончив постановку задачи, он нашел глазами глемма, и тот махнул рукой, показывая направление.