— Тристан Монтфорд. К вашим услугам, миледи. А кто же вы такая? Ах, простите, позабыл: вы — царица Савская!

Девушка задрожала от гнева. Тристан решил, что ее, промокшую до нитки, бьет озноб. Для крестьянской девчонки она была на диво хороша. Он оглядел ее оценивающим взором с головы до босых ног и удовлетворенно хмыкнул.

— Позволено ли мне будет осведомиться, куда вы держали путь, о сиятельная королева?

Розанна насупилась и промолчала, но, вспомнив о том, что вывести ее из леса может только этот наглец, нехотя ответила:

— В Белвур.

— Не сомневаюсь, что вас пригласил туда сам барон Рэвенспер.

— Да. Нет… Во всяком случае, я хотела повидать именно его!

Всадник спешился и подошел к ней вплотную.

— Тогда не откажитесь составить мне компанию. Барон будет счастлив познакомиться с вами.

Щеки Розанны покрылись краской смущения. Мокрое платье прилипло к ее телу, обрисовывая его женственные контуры. Наглец не сводил плотоядного взора с ее высокой груди.

— Я не сяду в ваше седло! — с гневом воскликнула она, высоко вскинув голову.

Тристан Монтфорд с хохотом указал на вьючную лошадь с убитым вепрем:

— У вас есть выбор, миледи!

— Я предпочитаю убитого кабана живому! — с сарказмом произнесла она.

Ничуть не обидевшись, наглец весело захохотал и несколько раз кивнул головой, отдавая дань ее остроумию.

Розанна взобралась в седло и, держась обеими руками за окровавленную тушу кабана, двинулась по узкой лесной тропинке вслед за своим бесцеремонным спасителем. Как выяснилось, они встретились неподалеку от Белвура, и девушке, знай она об этом, без труда удалось бы добраться туда пешком.

Во дворе охотничьего замка Тристан молча передал поводья обеих лошадей подбежавшему груму и провел Розанну в большой мрачный холл, откуда они поднялись по широкой лестнице в покои верхнего этажа. В комнате, куда они вошли, было тепло и уютно. В очаге весело потрескивали поленья.

— Сейчас я распоряжусь, чтобы вам принесли сухую одежду, — сказал Тристан и, приоткрыв дверь в смежное помещение, крикнул:

— Кассандра! Посмотри-ка, что я нашел!

Вспыхнув от такой наглости — ведь он имел в виду ее, леди Кастэлмейн, — Розанна повернулась к нему, готовая разразиться потоком гневных слов, но при виде создания, вбежавшего в комнату, она оцепенела и на мгновение забыла о нанесенной ей обиде.

Стоявшая перед ней женщина была одета в кричаще-яркое красное платье с золотой вышивкой и вырезом столь глубоким, что грудь ее оказалась почти обнаженной. Волосы этой удивительной дамы, посыпанные золотистой пылью, свободно падали на ее голые плечи. Но больше всего поразило девушку лицо странного создания: оно было накрашено столь ярко, словно Кассандра собиралась участвовать в представлении бродячих комедиантов.

Женщина окинула Розанну бесцеремонным взглядом и одобрительно кивнула.

— Я подумал, что Роджер вряд ли откажется от такого подарка! — воскликнул Тристан.

Терпению Розанны пришел конец. Она подскочила к наглецу и, неистово колотя его кулаками по груди и голове, пронзительно крикнула:

— Ты еще пожалеешь об этом, ублюдок!

— Угости малютку вином, прежде чем преподнести ее Роджеру, — посоветовала Кассандра, невозмутимо наблюдавшая за этой сценой.

Когда девушка немного успокоилась и без сил опустилась на коврик у очага, Кассандра передала Тристану пузырек с маковым отваром и, заговорщически кивнув ему, выскользнула из комнаты.

— Не обижайтесь на меня и ничего не бойтесь! — как ни в чем не бывало проговорил Тристан, придвигая к огню массивное кресло. — Никто вас здесь не обидит! — Он протянул ей кубок, до краев наполненный вином, и повесил на спинку кресла покрывало, снятое с кровати. — Закутайтесь в это, а я пока пойду раздобуду для вас платье. А потом я отведу вас к Рэвенсперу, если вы и в самом деле желаете видеть его.

— Еще как желаю! — прошипела Розанна, взглянув на него исподлобья.

Тристан плотно затворил за собой дверь. Девушка подошла к огромному серебряному зеркалу, висевшему в углу комнаты, и с ужасом воззрилась на свое отражение. Она не ожидала, что вид ее окажется столь плачевным! Платье ее было изорвано и выпачкано в грязи, песке и крови дикого кабана, волосы спутались так, что при взгляде на них любой решил бы, что гребень и щетка никогда не касались этой ис-синя-черной бесформенной копны.

Она подошла к умывальнному столику и, сняв с него таз с прохладной водой, вымыла руки, лицо, ступни и голени. После этого девушка не без труда стянула с себя мокрое платье и белье и завернулась в шелковую накидку. Ни гребня, ни щетки для волос в комнате не оказалось, и Розанна решила, что пошлет за ними Тристана, как только он принесет ей обещанное платье. Она села в кресло у огня и принялась потягивать вино из серебряного кубка.