Не слушая ее, Роджер налег плечом на тяжелую дверь и попытался силой открыть ее. Розанна бесшумно опустилась на пол, приняв живописную позу, долженствовавшую изобразить глубокий обморок. Роджер с разбега бросался на массивную дверь, и лишь пятая его попытка увенчалась успехом: замок вывалился из гнезда, и дверь с треском распахнулась. Роджер бросился в комнату и склонился над распростертой на полу хрупкой фигуркой. Он провел дрожащими руками по телу Розанны, желая убедиться, что жизнь еще теплится в ней. Когда ладонь его соприкоснулась с металлической цепью пояса целомудрия, он поднял гневный взор на стоявшую у выхода Джоанну.

— Я никогда бы не подумал, что мать может быть столь жестока с собственной дочерью! — с упреком произнес он. Взяв недвижимую Розанну на руки, он вышел из комнаты и, пройдя коридором и спустившись по лестнице, внес ее в отведенные ему покои. Джоанна следовала за ним по пятам.

Розанна от всей души наслаждалась своей проделкой. Но мало-помалу в сердце ее закралась тревога. Ей удалось сыграть на чувствительных струнах души Рэвенспера. Он возомнил себя благородным спасителем, избавившим невинную страдалицу от жестоких преследований родни. Но не слишком ли далеко это может завести его? Теперь ей надо приложить немало сил, чтобы возродить в нем былую неприязнь к ней.

Роджер бережно уложил ее на кровать и, налив в кубок немного шабли, приподнял голову девушки и поднес кубок к ее запекшимся губам.

— Где я? — слабым голосом спросила она.

— Несносная девчонка! — воскликнула Джоанна, без труда разгадав хитрость дочери. — Сейчас же прекрати ломать комедию!

Рэвенспер повернулся на звук ее голоса и решительно потребовал:

— Уйдите отсюда! Я хочу поговорить с ней наедине!

Прикусив губу, Джоанна повиновалась. Следом за ней из комнаты неслышными шагами вышла Кейт. «Вот и прекрасно, — зло подумала Джоанна. — Пусть остается с глазу на глаз с этой дикой кошкой. Похоже, они стоят друг друга!»

— Розанна, хватит ли у вас сил отвечать мне? — мягко спросил Роджер.

Девушка молча кивнула.

— Что заставило вашу мать поступить с вами так жестоко?

Девушка притворно вздохнула. По щеке ее поползла слезинка.

— Она… сделала это потому, что наша помолвка оказалась… под угрозой расторжения, — с видимым усилием произнесла она. — И еще из-за того… что я люблю другого!

Рэвенспер внезапно нахмурился и спросил резким голосом, похожим на карканье ворона:

— Кто он?!

Розанна покачала головой.

— К сожалению, я не могу назвать вам его имени. Ведь его могут наказать еще суровее, чем меня!

— И поэтому ваша мать заставила вас надеть пояс целомудрия?

Розанна догадалась о том, что он имел в виду, задавая ей этот вопрос. От ответа на него зависела вся ее дальнейшая судьба. Теперь она знала, как освободиться от этого человека, как с помощью нескольких слов обесценить себя в его глазах.

— Да. Но эта мера оказалась запоздалой. Я… я уже не невинна. — Произнеся это, она почувствовала, как краска стыда залила ее щеки.

В глазах Роджера сверкнул гнев. Он вскочил на ноги и принялся шагать по комнате, то и дело взглядывая на Ро-занну из-под нахмуренных бровей. Она боялась даже предположить, в какую форму выльется охватившая его ярость. А вдруг он ударит ее?

Но наконец он остановился и, не сводя с нее пронзительного взора своих черных глаз, отчеканил:

— Я решил не расторгать нашу с вами помолвку. Я беру вас в жены!

— Нет! — крикнула она, вскакивая с постели.

Роджер прищурился и с сарказмом произнес:

— Вы что-то слишком резвы для умирающей от истощения затворницы! Почему вы предпочитаете брак с другим мужчиной? Вы что же, беременны от него? Вам необходима помощь повитухи, чтобы избавиться от плода?

— Да как вы смеете?! — и Розанна, подскочив к нему, изо всех сил ударила его ладонью по лицу.

Он схватил ее за запястья и, глядя ей в глаза, ответил:

— Я смею делать все, что только пожелаю, леди Розанна Кастэлмейн! И я могу, если захочу, пригласить сюда повитуху, чтобы удостовериться в вашей невинности — или же в отсутствии таковой. А теперь вы попросите извинения за то, что ударили меня!

Но Розанна, с ненавистью взглянув на него, упрямо сжала губы.

— Когда вы корчите такую гримасу, мне становится любопытно, чего именно вы желаете, поцеловать меня или плюнуть мне в лицо? — с усмешкой произнес он. — Позвольте же мне сделать выбор! — И он приник к губам девушки, не выпуская из своих крепких рук ее запястий.

Розанна вновь оказалась во власти волнующих ощущений, которые она впервые пережила в его объятиях несколько дней назад. Он обнял ее тонкий стан и прижал к себе так крепко, что она не могла не почувствовать, как напряглась его плоть. Он нежно поглаживал ее шею, и через несколько мгновений ладонь его легла на одну из грудей девушки. Почувствовав, как ее сосок напрягся, он провел по нему большим пальцем. Розанна вздрогнула и глубоко вздохнула. С усилием оторвавшись от ее губ, он разжал объятия. Девушка отпрянула и, прижавшись к стене, глухо спросила: