— Нет, Ванечка. Я тебя не презираю, и никакой ты не предатель. Ты — самый настоящий кретин, — сказал я. — Впрочем, я — тоже.

Он оторопело глянул на меня своими неимоверными глазами.

— Это как понять? — черный стыд и глухая зеленая тоска о своем недостойном поведении сменились на искреннее удивление.

— А скажи-ка мне, Ваня, как ответила твоя ненаглядная Ясмин в ответ на радиограмму-объяснение по поводу того, что ты многое переосмыслил и вам теперь не быть вместе?

— Но откуда... Ах, да — Стеценко! Ну да... Ничего не ответила!

— А скажи-ка мне еще, расставались ли вы с вашей ненаглядной госпожой Раджави хотя бы на час с тех пор, как принялись за поиски меня, грешного?

— Э-э-э-э... Ну, разве что в уборную или... Она заехала за мной сразу после того, как я отбил шифровку Ближнему Кругу и радиограмму — Ясмин, но... Но к чему эти вопросы? — в душе у Ивана к удивлению явно начинала примешиваться досада и более того — гнев.

Всё-таки наш Император был ещё юношей — и реакции его были соответствующими, несмотря на могучий интеллект, внешность былинного героя и груз ответственности на царственных мускулистых плечах.

— А был ли ты где-нибудь в этом особняке, кроме этой замечательной опочивальни и кухни, и роскошной ванной? — продолжал давить я.

— Шеф, к чему такие вопросы? Это переходит всякие границы, я... — под моим взглядом он смутился — вспомнил, что развлекался тут, пока его старший товарищ и спаситель явно подвергался смертельной опасности.

И никакие предчувствия и наития тут не могли быть оправданием. А потому — он скрипнул зубами и сказал:

— Да, мы выходили в сад, и здесь, на крыше гуляли...

— Гуляли, значит? В сад, значит? Так скажи мне, разлюбезный Иван Васильевич, каким-таким чудом такой радиоэнтузиаст и вообще — гений и эрудит не разглядел зонтичную антенну армейской радиостанции арелатского производства?! — мой козырь был убийственным, и Император стоял, как громом пораженный.

— Какую... Антенну? О Боже! — вскричал он. — Виноградник! Ясмина! Ина! Я — кретин!!!

— В радиорубку! — выдохнул Импертор и рванул вниз по лестнице, роняя свои вышитые бисером тапки.

Ему хватило каких-то пары секунд, чтобы понять, где находится нужное помещение. Огромными прыжками он мчался в крыло особняка, выходящее в сад. Вот что значит — мозги на место встали! Стараясь не расхохотаться, я поспешал за ним. Деревянная дверь отлетела в сторону, вырванная с мясом, Царёв остановился, лихорадочно оглядываясь. Наконец его глаза среди хаоса радиоаппаратуры вычленили рулон телеграфной ленты и ее конец, уже покрытый тире и точками.

— Да!!! Успели! — Царёв принялся рвать свое послание на мелкие кусочки с совершенно невменяемым выражением лица.

Я стоял в дверях и гомерически смеялся: вот он, момент истины! Есть Бог на свете! Таинственная Ясмин — радиовозлюбленная Императора, и Ина Раджави — прекрасная незнакомка на "Ланчестере" оказались одной и той же личностью. Любовь на расстоянии самым мистическим образом притянула их друг к другу и породила взаимную приязнь, переросшую в огненную страсть. Романтика! Не видел бы сам — не поверил бы!

— А теперь, дорогой мой Ванюша, уйми свои восторги, и прежде, чем ты пойдешь и расскажешь своей Ине-Ясмине об удивительном открытии, сделанном тобой благодаря восставшему из мертвых шефу, произнеси-ка вслух полное имя и титул Шемаханской царицы. С чувством, с толком, с расстановкой... — я не собирался снижать уровень драматизации, и нагнетал так сильно, как только мог.

— Нет! — неверяще пробормотал Царёв, уже всё осознав. — Нет-нет-нет, не может этого...

— Давай! Скажи вслух! — потешался я, как будто не чувствовал себя таким же кретином буквально час назад.

— ЭрминэЖасмини Ашоки Тиграни-дустру, Шемахани-тагухи, Леванти-тики, ШмаритХаваткиПаштпан, мире Ражау... — он готов был рвать на себе волосы, но шпарил как по нотам — такие вещи в монарха вдалбливают намертво.

Транслитерация. Нашего императора — эту ходячую энциклопедию и арифмометр в одном лице, ввела в заблуждение обычная транслитерация и способы произношения букв древнего шемаханского алфавита!

— И что ты будешь делать с этими сведениями? — спросил я, опершись плечом о дверной косяк.

— Мне нужна минута! — сказал Иван Васильевич, и я увидел знакомое выражение его лица — он анализировал информацию и просчитывал варианты. — Шеф, а вы где были эти три дня?

Получилось несколько пренебрежительно, но сейчас для него главным было получить недостающие данные, и потому я просто перечислил основные тезисы:

— Вассер, остров Ахтамара, анархисты Шельги, общество Туле, эксперименты на людях. Цорн, Игор, Хайд и еще несколько учёных. Местные криптии— это их рук дело. Хотели похитить вас, а не меня. Просто выбрали тупых исполнителей.