– Вы даете мне этот корабль? Чтобы отправиться куда?

– Куда угодно.

– Но вы будете наблюдать за всем что я делаю.

– Если вы этого захотите.

– Я не хочу. Мне необходимо иметь что-то личное, в том числе и внутри своей головы.

– Это для нас святое дело. Мы не будем вмешиваться, и если вы хотите, мы выделим вам зону личного, в любом месте на корабле.

– А как насчет этого: вместо какого-нибудь особого места, мы сделаем так что она будет возникать где бы я ни был в любое время, когда я об этом скажу?

– Вы не откажете нам в...

– Нет, нет, нет.
– Ответил Кейз нетерпеливо.
– Я приучен держать слово, если оно дано. Вы даете мне корабль и право свободно им распоряжаться и вы хотите что-то взамен. Я позабочусь о том, чтобы вы это получили, и я не обману вас.

– Очень хорошо, - сказал голубой человек.
– Вас уже тщательно ознакомили с работой корабля и с теми вещами, которые представляют особый интерес для общества в целом и для специалистов. В вашем распоряжении банки памяти этого компьютера и других, с ним связанных. Кейз Хардин, корабль принадлежит вам.

Это казалось убийственно кратким, но, похоже ничего не оставалось сказать кроме "Спасибо", что он и сделал.

Если это средство связи подходит вам, - сказал голубой человек, позовите меня и я немедленно продемонстрирую вам этот способ. Есть и другие, спросите компьютер. Удачи и спасибо ВАМ. И он исчез.

Кейз долго стоял, глядя на то место, где до этого был голубой человек, потом покачал головой, усмехнулся и пошел к центральному креслу.

Он сел и произнес:

– Компьютер, твое имя Беззбокс.

– Да, Командир.

– Кейз.

– Да, Кейз.

– А теперь, я хочу, чтобы ты сделал следующее...

Кейз летел над пляжем, низко и медленно. Его корабль находился на орбите, а он заходил на посадку в маленькой и очень сложной шлюпке, обладающей способностями, о которых люди его времени и мечтать не могли. В маленьком кармане на груди находилось компактное устройство, при помощи которого он мог управлять обоими кораблями и всей связью. Его компьютер быстро отыскал этот сектор космоса, работая с траекторией, по которой он следовал до того, как его подобрали, и проведя доскональные наблюдения всего, что могло бы изменить движение гроба в течение всех этих мертвых лет.

– Ты почти ничего здесь не изменил, - пробормотал он планетоиду или тому, кто на нем жил. Озеро находилось на прежнем месте, а через пляж была протоптана тропинка, ведущая к опушке леса к тому месту где находился дом.

Находился. Именно сейчас.

Он подлетел к нему и посадил шлюпку. Да, покрытая плетеной крышей хижин с обтрепанным куском обшивки, трепещущим на легком ветерке, внутри знакомые глиняные тарелки и даже остатки засохших фруктов, которые она... собственными руками... глядя на... Джен... Джен. И наконечники для стрел, и скребки - о!
– и ее диктофон.

Он взял их.

Вернувшись в шлюпку, с замершим сердцем и затаив дыхание, он направился к тому месту, где стояли гробы.

Их не было. Обоих.

Он снова приземлился. И медленно пошел на скалу. Вот здесь она стояла, называя ему показания приборов, когда он проверял все перед стартом, воздух был сладким и полным пыли после обвалов пляжа. Здесь он наклонился над открытым гробом и она поцеловала его, поцеловала его так, что...

Он увидел следы от огня: его старта. Там, где стоял ее гроб, ничего не было - совсем никаких следов. Если она не взлетела, и тем не менее ее здесь не было...

ДА, НО ПРОШЛА ТЫСЯЧА ЛЕТ!

Ему показалось, что он услышал какой-то звук (смех) и краем глаза заметил какое-то движение, высоко, вдали.

Всего лишь птица.

Птица! Единственное, чего они никогда не видели на этом планетоиде, так это птиц.

Он повернулся и стал за ней наблюдать. Она летела в пятидесяти метрах над лесом, направляясь прямо к нему. Он мрачно ждал ее приближения. С виду он казался голым человеком с какой-то штукой на груди. Но он был гораздо большим, чем голый человек.

Птица была вовсе не птицей, а клоуноподобным существом с большими разумными глазами, которые казались разделенными на две или четыре части. Его крылья были похожи на крылья летучей мыши, но складывались и складывались до тех пор, пока не стали вполне походить на руки. Оно приземлилось и вразвалку без малейшего страха подошло к Кейзу и уставилось на него.

Кейз тоже стоял, не отрывая от него глаз и не шевелился, до тех пор, пока существо не ЗАСМЕЯЛОСЬ.