Неприятные воспоминания породили неприятные ассоциации. Пока Киддер шел через двор, ассоциации сложились в мысли. Сначала он подумал, что было бы неплохо окружить лаборатории каким-нибудь силовым полем и повесить предупреждения для незваных гостей. Вторая мысль была о Конэнте, последнее время он вызывал у Киддера смутную тревогу. Особенно этот разговор по радиофону два дня назад. Строить энергопередатчик на его острове - только этого еще не хватало!

Конэнт поднялся с лабораторного табурета навстречу Киддеру. Долгое время они смотрели друг на друга молча. Киддер не виделся с председателем банка бог знает сколько лет, Один его вид вызывал у него головную боль.

– Хэлло!
– жизнерадостно сказал Конэнт.
– А вы не плохо выглядите!

Киддер что-то буркнул. Опустив свою громоздкую тушу снова на табурет, Конэнт продолжал:

– Не тратьте время на вопросы, мистер Киддер, я все объясню сам. Я прибыл на маленькой лодке два часа назад. Поганый способ передвижения, но мне хотелось преподнести вам сюрприз. Последние две мили мои парни шли на веслах. Кстати, у вас тут ни охраны, ни черта - таким путем к вам может вломиться кто угодно.

– А кому это нужно?
– проворчал Киддер. Чужой голос резал ему уши. Конэнт говорил слишком громко для такой маленькой комнаты, во всяком случае так казалось Киддеру, привыкшему к одиночеству и тишине. Встрепенувшись, он занялся приготовлением своего обычного легкого блюда.

– Кому? Ну-у-у, хотя бы мне, - протянул банкир, вытаскивая металлический футляр с сигарами.
– Не возражаете, если я закурю?

– Возражаю!
– резко ответил Киддер.

Конэнт добродушно рассмеялся и спрятал сигары.

– Ладно, - сказал он.
– Я приехал, чтобы уговорить вас. Эту энергетическую станцию надо построить на вашем острове.

– Кажется, радиофон не испортился?

– О нет, но когда я здесь, меня вы не сможете просто выключить! Так как насчет этого?

– Я уже ответил!

– Но вы должны согласиться, Киддер, должны! Подумайте! Подумайте о благе всех потребителей, которые сейчас оплачивают чудовищные счета электрических компаний!

– Плевать мне на потребителей! Почему вы хотите строить именно здесь?

– Ах вот что! Потому что здесь идеальное место. Остров принадлежит вам. Работу можно вести без всякой огласки. Мы построим установку втайне и выпустим вашу птичку на энергетический рынок, когда она оперится. К тому времени остров можно сделать неприступным.

– Нет. Что вы ко мне привязались?

– Никто не будет вас беспокоить. Мы развернем работы на северной половине острова, в миле с четвертью от вас и ваших лабораторий. Кстати, где эта модель передатчика?

У Киддера был полон рот синтетической пищи, поэтому он молча показал рукой на маленький столик, где стояла модель, удивительнейшее сооружение из стали, пластмасс и крошечных спиралек. Высотой она была не более четырех футов. Конэнт встал и подошел к столу.

– Работает? Превосходно, - Конэнт облегченно вздохнул и сразу изменил тон: - Поверьте, Киддер, мне это крайне неприятно, но я очень хочу иметь вашу установку. Карсон! Роббинс!

Два индивидуума с бычьими затылками выступили из углов лаборатории. Один из них лениво щелкнул предохранителем пистолета. Киддер остолбенело переводил взгляд с одного на другого.

– Эти джентльмены немедленно исполнят любой мой приказ, Киддер. Через полчаса на остров высадится группа инженеров и монтажников Они подготовят северную часть острова для постройки установки. В отношении вас они будут действовать точно так же, как я. Вопрос будете вы нам помогать или нет, уже не имеет значения. Мне безразлично, умрете вы или останетесь в живых. Мои инженеры смогут сами воспроизвести вашу модель в натуральную величину.

Киддер молчал. Он перестал жевать, когда увидел детину с пистолетом, и только теперь проглотил застрявший кусок. Безмолвно и неподвижно сидел он, склонившись над своей тарелкой.

Конэнт направился к двери.

– Роббинс, сможешь унести эту модель?
– спросил он, прерывая молчание. Великан спрятал пистолет, легко приподнял модель и кивнул.

– Тогда отнеси ее на берег. Там встретишь судно и скажешь мистеру Иогансену, инженеру, что это и есть модель, по которой он будет работать.

Роббинс вышел. Конэнт повернулся к Киддеру.

– ...Нам не стоит ссориться, - сказал он медоточивым голосом.
– Вы, я вижу, упрямитесь, но я на вас не сержусь. Понимаю, каково вам! Мы вас оставим в покое, я обещал. Но я о ч е н ь хочу завершить эту работу, и такая мелочь, как ваша жизнь, меня бы не остановила.

– Убирайтесь!
– сказал Киддер. Две вздувшиеся вены пульсировали у него на висках. Голос был тих и дрожал.