Брил об этом уже задумывался и втайне осуждал маленькую общину, которая так бесстыдно пренебрегает уединением: конечно, живя чересчур открыто, никакое человеческое племя не проникнется достаточным интересом к самому себе, чтобы щедро плодиться и размножаться!

– Когда-то нас были миллиарды, - к немалому его изумлению, сказал Тэнайн.
– И всех стерло в порошок. Знаешь, сколько осталось в живых? ТРОЕ!

Черна была для Брила та ночь, когда он понял, до чего жалки все его старания раскрыть их секрет. На планете уцелели всего лишь несколько человек и совершилась какая-то мутация: потомки тех немногих вновь заселили планету, они унаследовали и передают из поколения в поколение новые свойства организма, новые способности, - а какие и почему? С таким же успехом можно дознаваться, отчего у них рыжие волосы! В ту ночь Брил пришел к заключению, что народом Ксанаду придется пожертвовать; и от этой мысли ему вдруг стало больно, а потом он разозлился на себя. И в ту же ночь с ним стряслась смешная и нелепая беда.

Он лежал на кровати и скрипел зубами в бессильной ярости. Было уже за полдень, он давным-давно проснулся и вот сидит, как в ловушке, попавшись по собственной глупости... и он смешон, смешон! Потерять единственное, величайшее свое достояние - свое достоинство - по небрежности, по недосмотру, из-за этой мерзкой штуковины!..

Зашипел сигнал тревоги, и он вскочил: хоть стены крепки и непроницаемы для глаза, хоть дверь никто, кроме него самого, не откроет, но стыд нестерпим!

Это идет Тэнайн, вместе с ветром и птичьими песнями доносится, точно звук рога, дружеский оклик:

– Брил! Ты здесь?

Брил подпустил его ближе и сквозь отдушину рявкнул:

– Я не выйду!

Тэнайн стал как вкопанный. Брил и сам удивился, так резко и сдавленно прозвучал его голос.

– Но тебя зовет Нина. Она сегодня собирается ткать и подумала, может, тебе интересно...

– Нет!
– оборвал его Брил.
– Сегодня я улетаю. Сегодня вечером. Я уже вызвал свой шар. Он будет здесь через два часа. Когда стемнеет, я улечу.

– Тебя чем-нибудь обидели, Брил? Может, это я виноват?

– Нет, - Брил больше не кричал, но голос его по-прежнему звучал угрюмо.

– Так что же случилось?

Брил не ответил.

– Что-то случилось. Что-то плохое, - сказал Тэнайн.
– Я... я это чувствую. Ты ведь знаешь, друг Брил, добрый мой друг, я всегда все чувствую.

Брил окаменел от ужаса. Вдруг Тэнайн знает? Вдруг он способен почуять?

Да, наверно! Брил мысленно проклял этот народ и все его хитроумные выдумки, проклял эту планету, и ее солнце, и злую судьбу, которая занесла его сюда.

– Во всем нашем мире, за всю мою жизнь я не встречал ничего такого, о чем ты не мог бы мне сказать, - уговаривал Тэнайн.
– Ты же знаешь, я все пойму.
– Он подошел ближе.
– Может, ты болен? Мне знакомо все искусство, каким владели врачи со времен Троих. Впусти меня.

– Нет!!!
– это было уже не слово, а взрыв.

Тэнайн отступил на шаг.

– Прости, Брил. Больше я об этом не заговорю. Но скажи, что случилось? Прошу тебя. Уж наверно, я сумею тебе помочь!

"Ладно же!
– вне себя, чуть не плача, подумал Брил.
– Смейся сколько влезет, рыжий дьявол! Мы нашлем на вашу планету Черную Чуму, и тогда плевать мне на твой смех!" И сказал вслух:

– Я не могу выйти. Я загубил свою одежду.

– Да что же ты огорчаешься? Брось ее сюда, что бы там ни было, мы ее исправим и починим.

– Нет!

Брил отлично понимал, что будет, если эти гениальные" мастера на все руки завладеют самым портативным и самым смертоносным оружием, какое существует по эту сторону системы Самнера.

– Тогда надень мою, - Тэн взялся за пряжки своего пояса из черных камней.

– Хоть убей, не стану выставляться напоказ в такой одежонке. Я еще не вовсе потерял стыд!

С таким жаром, какого Брил в нем прежде ни разу не замечал (и все-таки очень сдержанно), Тэнайн возразил:

– Когда на тебе платье в обтяжку, ты куда больше бросаешься в глаза!

Брилу это и в голову не приходило. С тоскливой завистью он посмотрел на невесомую радугу, струящуюся от полированного пояса, потом - на свою плотную сбрую, сваленную черной грудой у стены, под крюком. С той минуты, как стряслась беда, он и помыслить не мог снова все это надеть, и с младенчества, со времен, когда он научился ходить, еще ни разу он так долго не оставался нагишом.

– А что случилось с твоей одеждой?
– сочувственно спросил Тэн.

"Только засмейся!
– подумал Брил.
– Я убью тебя, и ты даже не увидишь, как сгинет твой народ".

– Я сел на это... как на стул, ведь здесь больше негде сесть. Наверно, задел выключатель. Даже ничего не почувствовал, пока не встал. И теперь мои... сзади...
– он запнулся, потом яростно выпалил: - Почему с вами ничего такого не случается?

– Разве я не объяснял тебе?
– Кажется, Тэн отнесся к происшествию очень легко. Может, и вправду это для него пустяки.
– Это устройство поглощает только неживую материю.