– Ничего, - выдавил Муленберг. Поначалу мне подумалось просто: "Мир тесен". Баджи хотела расспросить, что это значит, но он отмахнулся:

– Не стану тебя перебивать. Скажу только, что с нами творятся диковинные дела. Ну, продолжай.

– На чем я остановилась? Ага... Значит, сидела я здесь вся такая счастливая, ждала, но мало-помалу в сердце закралась тоска. Потом я вспомнила о тебе, об убийстве в парке, о вчерашних фантастических событиях, и мне стало страшно. Захотелось убежать, но потом я решила взять себя в руки и не поддаваться панике. Вдруг мы с ним разминемся? Нет, такое допускать нельзя. Потом я испугалась вновь - мне взбрело в голову, что он имеет какое-то отношение к убийству сиамских близнецов и прочему. И я возненавидела себя за такие мысли. В общем, я места себе не находила. Наконец пришла к выводу, что самое разумное - позвонить тебе. Но в лаборатории телефон не отвечал. Коронер вообще не знал, где ты, и я.., о-о, Мули!

– Неужели я тебе так дорог? Она кивнула.

– Ну ты и вертихвостка! Не успела с одним любовником проститься, как...

Баджи закрыла ему рот рукой и возмущенно воскликнула:

– Как тебе не стыдно! Это не измена, Мули. Так, такое случилось со мной впервые. Он ко мне ни разу не прикоснулся и даже не выказал такого желания. Да это было и не нужно. Наша случайная встреча не переросла ни во что большее, ни к чему нас не обязала. Мы просто.., черт, слов не хватает.

Муленбергу вспомнилась обложка с портретом Прокофьева, стоящая около усилителя. "Верно, слов не хватает", - подумал он и ласково спросил:

– Как звать незнакомца?

– Звать?..
– Она вскинула голову, медленно повернулась к Муленбергу и прошептала:

– Я так его и не спросила.
– Ее глаза округлились.

– Так я и знал, - произнес Муленберг и спохватился:

"Зачем я это сказал? Наверно, потому, что был почти уверен в.., чем?".

Внезапно он поинтересовался:

– Баджи, ты влюбилась в него? На ее лице отразилось недоумение.

– Я об этом не думала. Может, я просто не знаю, что такое любовь. Раньше мне так не казалось. Но случившееся со мной было меньше, чем любовь...
– Она вдруг нахмурилась.
– А в чем-то, возможно, и больше.

– Скажи-ка мне вот что. Когда он ушел, проведя вместе с тобой чудесный день, ты ощутила.., утрату? Она призадумалась.

– Нет, пожалуй, не ощутила. Он наполнил меня до краев и не унес особой ни капли. В этом все дело. Любовь такой не бывает. С тобой, во всяком случае, я никогда такого не испытывала. Он не отнял у меня ничего.

– Она у меня тоже, - сказал Муленберг, кивнув.

– Что?!

Но он ее уже не слушал. Он медленно поднимался, не сводя глаз с входной двери.

***

Там стояла незнакомка. Она была по-иному одета, казалась спокойной и собранной. Только выражение лица и взгляд необыкновенных глаз остались прежними. На ней были джинсы, мягкие кожаные полусапожки на низком каблуке, просторный свитер из толстой шерсти, поверх которого лежал мягкий воротничок рубашки. Волосы у нее едва превышали по длине собственную шевелюру Муленберга, но были гораздо красивее.

Он отвернулся от незнакомки как от яркого света. Взглянул на часы. Восемь. И тут он заметил, что Баджи не сводит глаз со стоявшей в дверях, и лицо ее расцветает от радости.

– Мули, взгляни, - пролепетала она.
– Взгляни, вот он!

Незнакомка заметила их и улыбнулась. Помахав им, она указала на крайний столик близ окон, выходивших на разные улицы. Муленберг и Баджи направились туда.

Когда они подошли, незнакомка уже села.

– Привет, - сказала она.
– Присаживайтесь. Оба. Они устроились бок о бок напротив нее. Баджи разглядывала девушку в полном восторге. Муленберг стал тоже присматриваться к ней, и в глубине сознания зародилась безумная догадка...

– Быть не может...
– изумленно пробормотал он.

– Может, - ответила незнакомка, обращаясь прямо к нему.
– Так оно и есть.
– И бросив взгляд на Баджи, спросила:

– Она еще ничего не знает?

Муленберг покачал головой:

– Я не успел ей рассказать.

– Может быть, и не стоило раньше времени, - откликнулась незнакомка.

Баджи повернулась к Муленбергу и выпалила:

– Так ты его знаешь!

– Да, знаю...
– только и сумел выдавить он.

– Не можешь подобрать местоимение, да?
– расхохоталась незнакомка.

– О чем это он, - заволновалась Баджи.
– Хватит говорить загадками!

– Вскрытие развеяло бы тайну, верно?
– догадался Муленберг.

– Разумеется, - кивнула незнакомка.
– Все и так висело на волоске.

Глаза Баджи бегали от одного собеседника к другому.

– Объяснит мне кто-нибудь, в чем дело, или нет, черт побери!

Муленберг встретился взглядом с незнакомкой. Та кивнула. Он обнял Баджи. Слушай же, журналистка. Наш приятель - существо новое, на нас не похожее.