Светоний стоял у стола и читал восковую табличку при свете масляной лампы. Он дружелюбно поздоровался с Катоном.

– Я был рад услышать, что мы достигли моря. Или, по крайней мере, ты. Завтра я также буду наслаждаться видом. Никаких признаков флота, я так понимаю?

– Нет, к тому времени, когда я покинул лагерь, господин.

– Полагаю, это было бы слишком нагло, чтобы просить Фортуну. Завтра мы зажжем сигнальные маяки. Если погода продержится, они доставят припасы через несколько дней. Тогда я смогу откормить парней и снова отправить их в поход. После этого пройдет не больше трех-четырех дней, как мы достигнем пролива между материком и Моной, а?

– Выглядит как отличный план, господин.

Светоний на мгновение нахмурился, но затем выражение его лица снова стало светлым

– Ну же, Катон. Мы продвинулись быстрее, чем ожидалось, и практически не встретили сопротивления.

– Это то, что меня немного беспокоит, господин.

– Объясни почему?

– Я уже сражался с ордовиками, как вы знаете. В прошлом они не пропускали нас вот так, на всем пути. Почти за каждый брод, горный перевал или лесную тропу шли бои.

– Но ты прошел через все это. Правда?

– Да, господин.

– Тогда, возможно, они усвоили урок с прошлого раза. Возможно, тот инцидент в первый день нашего похода в горы научил их бесполезности противостояния нам в бою. В конце концов, они отступали перед нами до самого моря. Я начинаю задаваться вопросом, не задумали ли они спрятаться в холмах и горах, пока мы не сдадимся и не повернем обратно в Вирокониум. Если так, то они ошибаются. Если они не хотят встретиться с нами в бою, мы построим форты, чтобы господствовать в низинах, и заморим их голодом, чтобы они подчинились. Так или иначе, они будут побеждены.

– Да, господин. Я надеюсь на это.

– Мне кажется, у тебя все еще есть сомнения. Говори свободно.

Катон сделал паузу, чтобы упорядочить свои мысли.

– Возможно, ордовики решили не рисковать с нами в бою. В этом случае они могли предпочесть выжидать, пока мы не выйдем из гор. Или они могут вернуться к стратегии, которой их научил Каратак, и нападут на наши линии снабжения и аванпосты. Мы не сможем быть везде, чтобы остановить их, господин. Мне приходят в голову две другие возможности. Во-первых, они могут планировать ловушку. Заманить нас на неблагоприятную почву, где наше более тяжелое снаряжение и превосходство в численности будут поставлены под угрозу. В этих горах полно болот и топей, где человек в тяжелых доспехах окажется в невыгодном положении. Во-вторых, возможно, они знают или догадываются, что ваша цель – оплот друидов на Моне, и решили расположиться там, чтобы защитить священные рощи. Нам почти удалось пробиться через пролив, когда Рим в последний раз посылал армию в эти горы. Полагаю, это настолько потрясло друидов, что они решили лучше подготовиться, если снова столкнутся с подобной опасностью.

– Если это то, что они задумали, тогда почему они не пытались задержать нас и выиграть как можно больше времени, пока оборона острова будет готова?

– Что, если они уже сделали это? Что, если они использовали годы, прошедшие с нашей последней попытки, для подготовки? Что если они приказали всем свободным воинам прибыть на Мону, чтобы занять эти оборонительные сооружения, и они находятся там в ожидании нашего прибытия? Это объясняет, почему мы не встретили никакого сопротивления с тех пор, как взяли стену.

– Зачем тогда тратить людей на защиту стены?

– Чтобы выиграть немного больше времени. Это заставило нас продвигаться вперед более осторожно, чем мы могли бы. Ордовики и друиды воспользовались бы возможностью запастись провизией и привести больше людей.

Светоний обдумал интерпретацию своего подчиненного, а затем улыбнулся.

– Очень хорошо. Если они собрали всех своих воинов в одном месте, это сэкономит нам время на их поиски. Мы сможем победить их одним махом. Возможно, враг оказал нам услугу.

– Сначала мы должны победить их, господин.

– Боги… ты же тот человек у которого амфора всегда на половину пуста, не так ли?

– Мне уже указывали на это раньше, господин. Я не могу побороть свою природную склонность говорить правду, как я ее вижу, своим командирам.

Наместник уставился на него.

– Что ж, честность для тебя это и к лучшему. Я предпочитаю, чтобы мои офицеры были правдивы, префект Катон. Мне не нравится, когда ведут игры в темноте коридоров. Это оказывает нервирующее воздействие на окружающих. Лучше иметь более решительный настрой. Как, например, прокуратор. Он в провинции всего несколько месяцев, а уже наводит порядок и получает доходы. Именно такое отношение мне нужно больше от моих офицеров, особенно от тебя, учитывая твою репутацию.

Катон тихо вскипел от обвинения в том, что он ведет теневые игры. Ему хотелось сказать, что человек, плетущий интриги, вряд ли заслужил бы уважение многих старших офицеров армии в Риме, но он сдержал свой гнев и промолчал.

Светоний продолжал терпеливым тоном.

– Старайся чаще смотреть на светлую сторону, Катон. Это творит чудеса для морального духа твоих людей, не говоря уже о перспективах твоего продвижения по службе. Оставь осторожные слова прорицателям и оракулам. Итак, есть ли что-нибудь еще для отчета?