— Мне кажется, это недобрый знак. — после недолгого молчания сказала Тан.

Я внимательно осмотрела отвалившуюся ручку, но никакого знака на ней не нашла. Тем более недоброго. Тан явно что-то путает. А вот как теперь дверь открыть? Хм… Наклонившись, чтобы лучше видеть образовавшуюся в досках двери дырку, я попробовала вставить ручку на место. Дверь отвалилась и упала в коридор.

— Вообще пи… — выдохнула Тан, но я ее перебила:

— Но-но, юная барышня. Главное — результат. Мы хотели открыть дверь? Мы ее открыли. Остальное частности.

— Тебя хоть чем-то можно расстроить? — не выдержала темная магия, психуя и размахивая руками.

— Нет. — спокойно ответила я и прошла внутрь. Сейчас меня очень сложно расстроить, к тому же такими мелочами.

Внутри было… интересно. Огромные полотна паутины, свисающие с гнилых потолочных балок, были заботливо присобраны на манер занавесочек; в набитой соломой пыльной лежанке счастливо строило ячейку общества крысиное семейство; тараканий взвод на столе отложил репетицию марша на захват мира и шмыгнул в щели, прячась; на мое плечо с потолка чинно опустился жирнейший паук, после чего немного подустал и решил перевести дыхание, отдохнуть и поспать; у дальней стены была сложена чумазая печь, в которой вступала в эру технологического развития цивилизация плесени в горшочке; а в углу под потолком активно достраивали свой мегаполис предприимчивые осы.

Удивительное место, и жизнь бьет ключом.

— Это ч-что? К-крысы? — распахнув глаза от ужаса и отчаянно заикаясь, спросила Тан.

— Да, окрас довольно странный. — склонившись над их уютным гнездышком, задумчиво ответила я. — Но я уверена, что это аналог крыс. Любопытно… Смотри, они пауками питаются. Ну-ка…

Сняв жирную тушку со своего плеча, я бросила его в гнездо и получила подтверждение своим догадкам. Темная магия закрыла глаза и стала выполнять дыхательную гимнастику. Правильно, для спорта любое время подходит. Развернувшись, я стала обходить жилище ведьмы и с интересом рассматривать все, что мне попадалось на пути. Вскоре я обнаружила возле печки замызганный сундук, на котором когда-то висел замок. Сейчас же он лежал сверху на крышке, явно что-то символизируя.

— Ага. Тщетность бытия. — мрачно ответила на мои мысли темноволосая барышня. — Лин-Лин, это не место для порядочных тварей Хаоса. Давай уйдем?

— Ну что за ребенок? Ноет и ноет. — тихо пробормотала я себе под нос, открывая крышку сундука.

А там меня ждали настоящие сокровища! Перевязанные грязными лоскутками стопки бумажных листков, на которых были коряво нарисованы растения и животные, а к ним были пририсованы некие схематичные элементы, что-то долженствующие объяснить читателю.

— Удивительно! — выдохнула я.

— Каракули. — скривилась Тан.

— Удивительные каракули. — согласно кивнула я.

— Кто бросил факел?! — заорал кто-то снаружи.

— Шо-та жареным запахло. — предвещала темная магия.

— Это что? Поганки? — удивленно спросила я, заглядывая в угол. — Представляешь, на полу растут грибы! Да эта ведьма вообще никогда здесь не убиралась!

— Еще немного, и будет лекарь жареный с грибами. — запаниковала Тан, хватаясь за голову.

Удивительно, но вопреки сказанному мой живот вдруг громко забурчал, сообщая, что это должно быть вкусненько, а я сглотнула голодную слюну. Ладно, пора прекращать играть на нервах у собственной галлюцинации. Выгребая из сундука связки бумаги, я бегло осматривалась по сторонам в поисках чего-нибудь еще столь же занимательного. Но кроме грязной драной одежды почившей ведьмы ничего не обнаружила и совсем не расстроилась. Из того, что я успела понять в ее схематичных записях, эта женщина вела довольно интересное исследование, которое я намеревалась продолжить. И пусть я снова стала бездомной, но…

— Ведра! Ведра тащите! Лекаря щас запалите! Живее, остолопы! — надрывался снаружи мужчина, искренне за меня переживая. Я была тронута, честное слово. Тан тоже, шепотом пообещав пообрывать руки тому, кто факел уронил.

Подхватив пять вязанок с записями и одну гирлянду сушеных грибочков, нашедшуюся на сучке в стене, я и крысиное семейство поспешили на выход. А там часть хвороста уже успели оттащить от дома, но другая часть горела и горела ярко, сочно, разбрасывая пучки искр и поджигая стены жилища ведьмы.

— Все в порядке, уважаемые жители деревни. — сойдя с крыльца и доброжелательно улыбнувшись, встала я перед испуганным народом. — Сие жилище для жизни не пригодно, посему нехай горит.

— Ась? — не понял изречения главарь пожарного расчета, держа в руках два огромный дубовых ведра воды.

— Несите хворост, говорю. — понятнее ответила я, и все тут же облегченно заулыбались.

Далее участвовать в общественном мероприятии мы не стали. Поудобнее перехватив связки ведьмовских трактатов, я бодро зашагала в сторону другого конца села. Туда, где стоял дом старосты. Он ведь говорил, что я могу переночевать в его доме?

Ночь уже почти вступила в свои права, за спиной ярко разгоралось зарево пожарища, а Тан решила завести со мной беседу.

— Кстати, ты говорила что-то про то, что уйдешь жить отшельницей в горы. Ты что-то имеешь против людей? — непринужденно вышагивая рядом, начала она.

— Нет, конечно. — светло улыбнулась я, наслаждаясь прогулкой на свежем воздухе. — Я имела ввиду, что лучше жить в полной изоляции, чем снова встретить на своем пути власть держащих. Поверь мне, Тан, от таких встреч добра ждать не приходится.