— Потому что оно сильнее и умнее. — вытерев тыльной стороной ладони испарину со лба, прямо сказала я. — В нападении на слабых и глупых нет никакого удовольствия, исход такой битвы предрешен. Зато есть смысл в самосовершенствовании, потому что оно не имеет конца, а великий разум всегда стремится познать бесконечность. Почему добро назвали добром, а зло злом? У добра нет времени на дурные деяния, все-таки познать бесконечность — это не реку переплыть. А вот у зла нет ни ума, ни сил, зато имеется обоз со временем. Зло строит глупые планы, обозначает мелочные цели, пытается оседлать добро, напав на него и поработив, а в итоге катится с горы Тянь-Шань в пропасть отчаяния. И чаще всего виной тому обиды, маленькая тьма. Но лотос растет в болоте, а лепестки его всегда безупречны. Людям стоит этому поучиться, если они желают обрести силу. Все, я закончила.

Распрямив спину и помассировав плечи, я окинула взглядом получившееся. Три десятка трав смешались в единый эликсир, выжимка лежала отдельно в пакете, который пришлось позаимствовать у его величества, а ковер, кажется, придется сменить. Вряд ли удастся вывести эти пятна. Склонившись над горшочком с землей, я распростерла руку и в последний раз призвала магию. Сила влилась в землю, чтобы прорасти веточкой с одним единственным твердым и острым листочком. Резаться травой, конечно, занятие не самое приятное, но ничего не поделать.

— Э-э-эй! Ты что удумала?! — переполошилась Тан, слетая с кровати и кружа вокруг меня.

— Трава против травы, Тан. Кровь против крови. Я сказала, что Милайла просчиталась, но не говорила, что исправить сделанное будет просто. — с улыбкой ответила я и одним махом выпила противоядие, которое приготовила.

— Ты ополоумела?! Нет, ты мне просто скажи, если собралась покончить жизнь самоубийством, чтоб я была готова! — разоралась барышня, топая ногами и размахивая руками.

— Не мельтеши, а то меня стошнит. — зажимая рот рукой, сдавленно прошептала я. — Ну и гадость, однако…

— Ответствуй, дуреха! Зачем ты это пойло выпила сама?! А как же император?! — грозно сведя брови и продолжая повышать голос, вопрошала тьма.

— Да вот подумала, пусть мы умрем с ним вместе и всем станет обидно. Два великих человека вымрут в один день, который объявят праздничным и будут готовить угощения. — едко ответила я, опускаясь на пол и делая глубокие вдохи. — Тьфу, я хотела сказать, что траур объявят.

— Ага. А твой Лю вообще обрыдается. Батя и невеста в один день скончаться решили. Причем вместе. Попахивает изменой, Лин-Лин. — ехидно молвила Тан, постепенно начиная успокаиваться. — Так на кой ты это зелье выдула?

— Через двадцать минут концентрация веществ в моей крови достигнет максимума, и противоядие будет готово. Моя кровь против зараженной плазмы. Это тот самый момент, который не учла юная отравительница, Тан. Я тебе уже говорила об этом ранее. Если бы Милайла использовала кровь человека, то мне ничего не оставалось бы, как напоить этой отравой прямого родственника императора, ибо моя кровь не возымела бы должного эффекта. Быть на шаг впереди — одно из правил Мастера ядов, маленькая тьма.

— Да ты на шаг в могиле, а не впереди! У тебя волосы… волосы краснеть начали! Лин Фэй!!! Немедленно сделай что-нибудь, чтобы спасти себя! Я не желаю твоей смерти!!! Слышишь?! — ползая по полу рядом, Тан не имела возможности коснуться меня и оттого злилась еще больше.

— Волосы — просто побочный эффект. Или мне так сильно не идет, что ты впала в истерику, великая магия Хаоса и парикмахерского искусства? — насмешливо спросила я, а перед глазами чинно поплыли багровые круги.

— Ты мне пошути тут, пошути! — вскинулась барышня. — И что, ты собралась отдать свою кровь всему тому сброду псевдоврачей с купленными дипломами?!

— Какая же ты невнимательная. — устало вздохнула я, растянувшись на полу и прикрыв глаза. — Я же сказала, что кровь идет против крови. Врачей никто ядом с плазмой не поил, они просто надышались благовоний. Спасем императора, а потом скажем, чтоб всех, кто заходил последние пару недель на этот этаж, отправили в капсулы. Уж с этим медицина и без нас справится. Артефакты, правда, не справятся, но медицина… вполне…

— Э! Эй! А ну не отключайся! Говори со мной! Лин Фэй, пожалуйста, ты должна быть в сознании! — взволнованно зачастила темная магия, заглядывая мне в глаза.

— Я в сознании. Меня так тошнит, что беспамятство мне не грозит. — пробормотала я, потирая указательный палец большим. Ладони сухие, значит, еще не время.

— Это хорошо. Это правильно. Если бы я могла, то еще и отпинала бы тебя. — поджала губы барышня, не сводя с меня пристального взгляда. — К слову о добре и зле. Ты не права, и знаешь почему? Если бы добро было сильнее, то с тобой не случилась бы та трагедия. Что же это за добро, которое казнили на потеху публике? Видать, зло все ж таки сильней бывает.

— Зри глубже, маленькая тьма. — слабо улыбнулась я. Меня забавляло, что этот ребенок спорит со мной на такие темы. — Эта история не закончилась на казни. Что было дальше? И года не прошло, как Ху Хай был убит своими же сторонниками. Друзьями. Его душа отправилась в печальные чертоги страдать и искупать грехи, а я… Я воскресла, Тан. Это ли не истинная справедливость для добра?

— Воскресла, чтобы снова подохнуть! — сплюнула темная магия, гневно хмуря брови. — Ты сама говорила, что история повторяется. И вот, ты снова во дворце, привел тебя сюда принц, и спасать тебе императора. Напомнить, что у нас дальше по сценарию?