— Расслабься. Видишь, мы двигаемся не спеша, я тебе помогаю. Просто держи руль ровно, дорога впереди прямая.

— Я держу. Правильно?

— Правильно. — Улыбаюсь в любимую макушку.

Щенок, развалившийся сзади, чувствует замедленный ход авто и подскакивает к окну. Опуска. Стекло, чтобы мог полюбоваться природой.

— А Чак не выскочит?

— Не думаю. Он же умный парень, правда?

— Очень. А у тебя были в детстве животные?

— Всегда. Мои родители вообще всегда считали, что ребенок должен расти с пушистым другом. Когда я родился, отец принес кота. Мы с ним вместе взрослели. Я очень плакал и горевал, когда его не стало.

— Он… он погиб?

— Нет. Он прожил четырнадцать лет. Наверно, мог бы еще, но в те времена еще не были так широко распространены корма и ветеринарки. Я его очень любил. Он каждое утро будил, цапая за пятку.

— Больно?

— Скорее щекотно. Но когда в школу вставать не хотел, мог и сильно царапнуть.

Саша весело смеется, а я улыбаюсь, вспоминая Тишку. Когда у нас будут дети, я тоже заведу им кота. И еще одну собаку.

— Красивые места, правда?

— Правда. Ты сколько лет здесь не была?

— Не помню. Много уже. А ты? Откуда ты знаешь, куда ехать?

— Был здесь с твоим братом много раз. Когда… — подыскиваю слова, — когда бабушки не стало, мы приезжали помочь здесь. С погребением. Ну и дом Влад ремонтировал. Тим да и пацаны тоже сюда приезжать любят.

— Получается ты знаешь… знаешь, где бабушкина могила? Я бы хотела к ней сходить.

Саша крепче сжимает руль и теснее прижимается к моей груди. Опускаю одну руку, кладу на живот своей принцессе и успокаивающе глажу.

— Знаю. Обязательно сходим.

— Она мне неродная, а любила. Как так бывает? — Малышка грустно вздыхает и качает головой. — Я ведь не знаю, где могилы моих родных бабушек и дедушек. Представляешь? Вообще ничего не знаю. А вдруг у меня есть еще брат или сестра?

Есть. Но до сих пор не уверен, что вправе про это рассказать. Да и нужно ли ей это знать?!

Поэтому неопределенно хмыкаю и показываю на последний поворот перед выездом к деревне.

— Смотри. Узнаешь, куда дальше?

За последние пять лет место изменилось до неузнаваемости. Люди облюбовали территорию, оценили близость к озерам, и настроили от коттеджей до сарайчиков.

— Оооооо! — Саша удивленно приподнимается, когда выезжаем на асфальт. — Это точно то самое место?

— Точно — точно. Вспоминай, куда дальше?

— Кажется… так, — осматривается, — вот за колонкой налево, да?

— Да. А потом?

— Потом проехать пожарный пруд и за зеленым забором опять направо.

— Ну поехали, посмотрим, на месте ли зеленый забор.

Забавляюсь реакцией любимой. Как маленький ребенок в незнакомом месте крутит головой, забыв, что находится за рулем. Конечно, никакого пруда давно нет, равно как и зеленого забора. Влад выкупил соседний участок, разбив лужайку и зону для мангала. А баню уже строили мы с Артуром, как самые заядлые парильщики из всей компании.

— Аааа… а где?… Все так изменилось. И пруда нет?

— Нет, Сашуль. Выворачивай руль, нам сюда. — Показываю рукой направление и останавливаюсь перед большими воротами.

— Можно я выйду?

— Можно. Тем более, ворота надо вручную открывать.

Помогаю выбраться и, пока въезжаю, паркуюсь, открываю дом, Саша стоит и глотает слезы. Чувствую, что сейчас ее лучше не трогать. Сейчас она не со мной, а там, в своем мире, куда брат привозил маленькую девочку на лето.

Саша.

Смотрю сквозь время и пространство и вижу перед собой не новый добротный, красивый дом, а больше избушку. Так бабушка называла. Ее вижу на ступенях, перебирающую землянику. И маленькую девочку с косичками. Которая весело смеется, рассказывая бабушке про соседского мальчика. Глаза девочки сияют от счастья, а бабушка смотрит на нее с теплотой и любовью. Эта девочка — я. И она в прошлом.

Знаю, что нельзя так сильно зацикливаться на воспоминаниях, тем более ничего не изменить. Но периодически проваливаюсь в памяти в ощущения или моменты, в которые была счастлива. С появлением Давида этих моментов в копилке души становится все больше. Правда иногда мне не верится, что это в самом деле происходит со мной. Что он реален.

Мой нереальный реальный Давид выпускает из машины собаку и открывает дом. Вижу, что с беспокойством смотрит в мою сторону, но не подходит. Я за это ему очень благодарна. Мне необходимо самой сейчас построить мостик от меня прошлой к себе настоящей. Как сейчас говорят, деревенский домик был моим местом силы. И вот я здесь. Пусть вокруг все изменилось, но внутри я все та же.