Знаю, что это моя боль и моя судьба и не в праве портить никому жизнь. И уж тем более, не хочу никакой жалости. Вопреки здравому смыслу позвонить родному брату, набираю номер Тимура и прошу его приехать. Он знает всё с самого начала, а мне так нужна чья-то поддержка. Я не справляюсь. Даже в голову не приходит поговорить с Давидом. За эти дни он стал словно… словно чужой? И только вечера, когда он прижимает к себе, напоминают о прошлом. Уже прошлом. Та, счастливая девочка из прошлого, которую я встретила у порога деревенского домика, возвращается к себе. В прошлое. Где ей и место.

Тим приезжает быстро и странно взъерошенный. Спрашиваю, что с ним, получая в ответ острый взгляд и целую тираду, как он мчался, когда я позвонила. Стирает со щек слезы, и только в этот момент понимаю, что всё это время они текли. Ещё эта слабость. Да, я снова ничего не могу в себя запихнуть. Мысленно машу рукой.

— Сашка, выкладывай. Я уже столько всего передумал, пока ехал.

Устраивает под боком, заставляя поднять на него голову. Рассказываю всё, как на духу. Все мысли, выводы. Вообще всё, сто происходит. Жду, что будет ругаться или пожалеет… но Тим молчит, смотря сквозь меня.

— Малышка, малышка… Тебе надо все свои сомнения проговорить с Дейвом. Он взрослый умный мужик, все поймет. Я честно не знаю, что произошло, но наверняка этому есть логичное объяснение. А дети… Саш, дождитесь результатов. Может, всё еще поправимо? В крайнем случае, сама говорила, он рассматривает усыновление. Не это ли должно о многом говорить, а?

Опускаю лицо, утыкаясь носом в колени. Живот пронзает вспышка боли. Еще одна особенность организма. От нервов не только тошнит, но может болеть желудок. У многих так, я не исключение.

Тимур почему-то пугается и хватается за телефон.

— Не надо, Тим. Это сейчас пройдет.

— Сашка… ты белая вся…

Прикрываю глаза, сосредоточиваясь на дыхании. Боль отпускает и я могу выпрямиться. Ноет, но это можно и потерпеть. Душа болит куда сильнее.

— Вот видишь, все в порядке.

— Вижу. Все вижу. Послушай-ка меня.

Берет за руку, ту, на которой надето кольцо. Крутит его, возвращая внимание мне.

— Он сделал тебе предложение. Для мужика это серьезный шаг. Для взрослого мужика. А он такой. Это не подростковый выброс тестостерона. Как тебе объяснить-то? — Тим сжимает переносицу пальцами и продолжает. — Дейв выбрал тебя. Зная твою… хм… особенность… Зная и принимая её. Я сам, если честно, не пойму его поведения, но давай спишем на загруженность, переживания? Без личного разговора ни ты, ни я, ничего не узнаем. Конечно, я могу наехать, что он обижает мою сестренку, — улыбается, но как-то грустно, — только все-таки правильнее разобраться вам самим.

Хорошо, что Тим приехал. Может быть, он и не сказал ничего нового. Но для меня важно всё, что прозвучало.

— Не куксись. Завтра увидимся, будем встречать нового члена большой семьи.

Щелкает по носу и стремительно выходит. Завтра выписывают Ксюшу. А я до сих пор ее не поздравила. Ругаюсь про себя, беру телефон и погружаюсь в сообщения. Интересно, какое имя ребята придумали.

За хлопотами пролетает вечер. Давид приезжает усталый и хмурый. Играет с девчонками, а я решаю перенести разговор на завтра. И да, сегодня он меня даже не поцеловал… В груди от этого разрастается ком. Исподтишка наблюдаю за осунувшимся лицом и молчу. Если что-то на работе случилось, он же расскажет? Надеюсь на это. Все еще надеюсь.

***

Утро начинается с нежной улыбки и такой долгожданной теплоты любимых губ. Моментально забываю про все свои страхи, растворяясь в нашем поцелуе. Хлопаю глазами от растерянности, когда Давид неожиданно его прерывает, поднимаясь с кровати, и говорит, что сегодня важная встреча. Ему нужно успеть, так как в обед выписка, и на нее он также планирует приехать. С собой не зовет, но это понятно.

С девочками посидеть некому, их няня подхватила вирус и слегла с температурой. Поэтому к роддому нас везет Миша.

Шарики, цветы, улыбки, слезы… как это трогательно! Столько волнений, когда выходит молодая мамочка, держа в руках нарядный конверт. Егор светится от счастья. Он вообще красивый мужчина, но сейчас его внешнюю красоту дополняет внутренняя.

А это мгновение, когда он берет на руки дочь… мне кажется, у всех замирает дыхание. Становится тихо-тихо. И этот странный блеск в мужских глазах мне точно не привиделся.

После трогательной и торжественной встречи все разъезжаются по делам. И только довольное семейство, рассадив сзади всех детей, отправляется домой.

— Не против, если доедем сейчас до магазина и посмотрим платье для праздника?

Я не хочу никакого праздника, и свой день рождения, если честно, не очень люблю. Но не хочу обижать тех, кто готовил его. Знаю, что Инна опять занималась оформлением, Давид собирается закрыть свой ресторан для друзей.

— У меня есть платья, я выберу из них.

Не хочу я никуда ехать. Хочу, чтобы просто обнял, и все стало, как раньше. Давид будто слышит мои мысли и порывисто прижимает к себе. Я слышу его неровное сердцебиение и ощущаю горячее дыхание на своих волосах.